Пещера Дзоу

Олег Климчук
Экспедиция на Арабику, 1998 год

Статья представлена без какой-либо правки, как есть.
Оригинальное название - "Арабика нуждается в тебе!"

Те немногие спелеологи, которые умудрились побывать в Абхазии после войны, зачастую называли переход границы самой большой трудностью своих экспедиций. С радостью могу отметить, что у нас, стараниями А.П. Ефремова и О.B. Падалко, все было иначе, и все пограничные формальности были улажены менее чем за час. Но за любое везение надо платить и, наверно, поэтому наша автомобильная заброска случилась своеобразным рекордом по длительности, растянувшись на три дня и две ночи. Только третья по счету машина (предыдущие поломались в пути) донесла наши мешки и частично нас к началу пешеходной тропы на Илюхинскую.

Команда у нас, несмотря на преобладание в составе москвичей, несомненно - интернациональная, о чем говорит участие украинских спелеологов и даже одного американского товарища. Цели - работа в пещере Илюхинская совместно с командой Ефремова, а затем переброска на другой конец массива и работа в пещере Дзоу.

Как носители прогрессивных западных идей, начинаем ходить в пещеру сразу на следующий день, еще не дотаскав все мешки в лагерь. Проходит еще один день, затем еще, но мы никуда не торопимся, времени у нас хватает, и мы все вешаем, да вешаем. Каждый день кто-нибудь ходит в пещеру и изо всех сил старается вернуться засветло - очень альпийский стиль. Однако, несмотря на достаточно "расслабленный" режим, на четвертый или пятый день навеска была готова.

Надо сказать, что навеска снаряжения до С-1 на -970м, была основной задачей нашей команды на Илюхинской. Дальше мы уступали пещеру для команды Ефремова, которая планировала протянуть до C-1 телефон. Общая идея столь комплексных приготовлений на следующий год - возобновить засифонные исследования пещеры.

Или мы такие мастера по обвешиванию воды, или ее действительно очень мало в этом году (в чем настойчиво пытается всех убедить Провалов, которому очень обидно за свою "сложную и опасную" пещеру), но до C-1 можно ходить в легком кордуровом комбинезоне и чувствовать себя нормально.

На поверхности стояла хорошая погода, никакие боевики по наши головы не приходили, в пещере все получалось, и вообще все было наверно слишком здорово, ну и конечно беда не заставила себя долго ждать.

Cлучилось это во время фото-видео выхода в группе Ефремова. При подъеме наверх со второй перестежки на середине К56 (глубина 150м) сорвался начинающий спелеолог Илья. Присутствующий тут же, на дне колодца, врач Зоя Гринева пыталась провести реанимационные мероприятия, но бесполезно. От многочисленных повреждений через 10 - 15 минут бедняга скончался.

К вечеру этого же дня были проведены спасработы. Совместными усилиями обеих команд за 3,5 часа тело было поднято на поверхность. На следующий день машиной его увезли вниз, и дальше на большую землю. Сопровождать тело в Москву уехал лидер проекта на Илюхинской А.П. Ефремов. Остальные под руководством О.В. Падалко остались продолжать работу в пещере.

Мы же, потратив еще несколько дней на безуспешные поиски в "Ленинградском направлении" (отдельная ветка в п. Илюхинская отходит на -200м от основного ствола и заканчивается на -550м), решили окончательно перебираться к нашей основной цели - п. Дзоу. Я говорю окончательно потому, что грузовые ходки с продуктами и снаряжением мы делали с самого начала работ на Илюхинской. Сейчас нам оставалось только перенести лагерь и кухню, что не могло не радовать, ведь одна ходка туда-обратно занимала световой день.

Лагерь Дзоу, без сомнения, самое шикарное место на Арабике. Представьте себе вместо всех этих вечных проблем с водой на карстовых массивах, этих жутких снеготопок и т. д., здоровенное, глубокое и абсолютно прозрачное озеро, не хуже чем в какой-нибудь Швейцарии. До пещеры, правда, далековато, минут тридцать-сорок подъема, но нас после европейских приключений с жизнью в приютах и кемпингах, в двух или даже трех часах от входа, этим не смутить.

История

С ранних времен пещера была известна как S--78 и на глубине 169м оканчивалась щелью.

1992 г. Российско-Французкой экспедицией под руководством В.Э.Киселева пройдено боковое ответвление на глубине 70м и достигнута глубина 490м. В этом же году пещера получает гордое имя Дзоу (по названию одноименного урочища).

1994г. - Московско-рязанская экспедиция под руководством опять-таки Киселева проходит очередное боковое ответвление на -300м. Восходящим меандром, а затем и колодцем поднимается до -250м, а дальше каскадами небольших колодцев опускается до глубины -750м. Дальнейшее прохождение было закончено, когда исчерпался запас навесочного снаряжения.

Очередное ухудшение обстановки на Кавказе и гибель Киселева в 1995 г. надолго отложили дальнейшие исследования пещеры.

И вот исторический момент - осень 1997 г. Владимир Петров - участник всех предыдущих экспедиций, и один из последних и наиболее законных наследников проекта, предлагает Провалову собрать команду на Дзоу, на что тот соглашается.

Лето-98 лагерь Дзоу

Жара, озеро, белые камни, такое чувство, что ты в Крыму, где-нибудь на скалах, и кто-то пошел за портвейном, а ты его ждешь. Нужно ли говорить, что в пещеру не сильно хочется. Тем более, что пещера оказалась очень и очень непростой. Умный Мухин взял с собой проводника - Вову Петрова, и все у них было хорошо: повесили что, где надо и вернулись домой. А мы с Проваловым дураки, значит, пошли в пещеру сами и, конечно, навесили все тупиковые ветки, какие там только были, заблудились, побросали мешки и вернулись к Вове, каяться. Простил Вова нашу спесь молодецкую и на следующий день повел нас в пещеру, где под его чутким руководством, а также благодаря мешкам, подносимым мощным Скляром, мы повесили снаряжение до -650. Далее мы остались на заслуженный отдых в нашем "озерном санатории", а двойки Мухин - Жарков, Александров - Коледов двинули вниз на первопрохождение и установку лагеря. А на поверхности тем временем происходили большие события. На следующий день прилетел вертолет и принес группу мистера Рейснера с собакой и двумя швейцарцами. В качестве представителей официальной Абхазии с ними также прилетели известный абхазский спелеологический деятель - Гиви Cмыр, и главный бойскаут Абхазии - Вовик, оба спелеологически-снаряженные и военно- вооруженные.

Два дня отдыха прошли очень быстро, и вот мы снова стоим у входа в пещеру с кучей мешков и собираемся вниз. Несколько часов назад, еще ночью, наверх вышли Александров с Коледовым и рассказали что пещера идет, спустились уже до -850, лагерь стоит на -700 и еще прибалдевший от долгого выхода Илюха Александров твердил как заговоренный: "То ли навеска - чума, то ли пещера - чума, не пойму". Подбодренная таким напутствием, наша славная тройка вскоре оказалась в гостях у Мухина в лагере -700. Гостеприимные хозяева, которые легли спать два часа назад, хоть и высказали все, что о нас думали, все же впустили нас в палатку, где мы с невероятным комфортом пообедали. Но прошел часик, и строгий Мухин очень решительно указал нам на дверь, в смысле из теплой, уютной палатки выгнал в холодную и страшную пещеру. Наш молодой друг Леша Жданович из Ужгорода пытался что-то возразить, но мы с Провалом ему очень быстро объяснили, кто такой Мухин, и почему его все боятся и слушаются.

Грохот молотков, шум воды, колодцы, которые не заканчиваются - хорошо быть спелеологом!. Мы спускаемся все глубже, навешиваем все вместе. Это очень интересно - первый спускается кое-как и убегает дальше обрабатывать следующий колодец, второй и третий попеременно забивают недостающие крючья и поправляют узелки. Получается очень быстро,и никто не мерзнет.

С глубины -900м начинается бесконечно длинный меандр с приличным ручейком, временами прерываемый небольшими уступами по пять-десять метров с красивыми водопадиками. По дороге приходит еще несколько притоков и ручеек увеличивается в несколько раз. Глубина по альтиметру около 1000м и уже чувствуется, что что-то не так, пещера уж слишком нас балует, наверняка готовит что-нибудь подленькое.

Вскоре выясняется, что так и есть, убежавший вперед Леша кричит, что мы уперлись в сифон. Возвращаемся немного назад и начинаем планомерно обыскивать верхние ярусы меандра. Находим большую сухую галерею, пересекающую наш меандр в верхней части. Через сотню метров упираемся в колодец. Ну, слава богу, похоже, нас так просто не остановишь. Спускаемся в зал: круто наклонный пол, заваленный глыбами, продолжается дальше, переходя в галерею. По этой галерее и последовавшим за ней меандрам нам удалось спуститься достаточно далеко и снова выйти на тот же ручей, которому мы следовали изначально, но уже за сифоном. Дальше пещера продолжалась полузатопленными узкими горизонтальными ходами с едва заметным течением.

Шел 27-й час нашего выхода, и мы решили возвращаться в лагерь. Дойдя до зала с навеской, впоследствии получившего славное название "Зал свободной Абхазии", мы с Лешей остановились перезарядить карбидки, а неугомонный Провалов полез проверить какую-то щель в направлении, противоположном тому, куда мы ходили изначально. Перетрусившись и прождав его положенные полчаса, мы начали мерзнуть и беспокоиться.

Когда прошел час, а Провалов все еще не появился, мы сообразили, что что-то могло случится, и нехотя полезли в ту же щель выручать товарища. Почти сразу за щелью начинался длинный и узковатый сухой меандр, который привел нас в низкий обвальный зал с кучей расходящихся в разные стороны ходов. Здесь мы и нашли нашего заблудившегося героя, сидящего на камне и размышлявшего о том, какой ход куда выведет. Возбужденным голосом он рассказал нам, что он вышел на реку, понимаете, настоящую реку и, что пещера продолжается в полный рост, наверно, до двух тысяч метров включительно. Увидев реку, он сразу побежал за нами, но вот беда - на обратном пути заблудился. Большинством голосов было решено продолжать прохождение до первого препятствия. Леше, который напомнил, что скоро уже тридцать часов нашего выхода и мы устали, замерзли, и все это наверняка ничем хорошим не кончится, религиозный Провалов объяснил, что господь бог увидит, какие мы классные парни и не даст нам пропасть.

Почти бегом проносимся несколько сотен метров по широкой трубе, идущей то вверх, то вниз под небольшим уклоном. Вначале раздается гул и грохот, а еще через мгновенье мы уже прыгаем с камня на камень, стараясь не искупаться в этом свеженайденном коллекторе. Пройдя вдоль реки минут двадцать, упираемся в уступ, где нужна веревка. Все снаряжение мы оставили у последней навески, и конечно сбегать за ним и вернутся обратно, уже ни кому не хочется. Решаем возвращаться в лагерь. По дороге встречаем Мухина с Илюхой. Поздравив друг друга с новой -1000, мы расстаемся. Они уходят дальше вниз, продолжать первопрохождение, а мы поднимаемся в лагерь 700, чтобы отсыпаться, как минимум, часов двадцать.

В этот выход Мухин с Илюхой прошли по верхним этажам каньона над рекой несколько километров, правда, с очень незначительным набором глубины.

По большому счету, это был последний выход с первопрохождением в этой экспедиции. Чтобы продолжать дальнейшее прохождение пещеры, необходимо было переносить лагерь куда-нибудь на -1000 и работать уже из него. Мы же решили сконцентрировать основные усилия на том, чтобы успеть отснять хотя бы часть от пройденного.

В ходе топосьемки подтвердилось то, что основной ручей пещеры, вдоль которого мы следовали до C-1, а также дальше, обойдя C-1 и C-2, не имеет никакого отношения к большой реке. Это две независимых гидросистемы, проходящие рядом, никак не пересекающиеся и имеющие соединение только по сухим, обвальным ярусам. Таким образом, мы имеем в пещере два основных направления для работы. Одно по ручью, идущее в сторону Гегского водопада, и второе по каньону над рекой, идущее в противоположную сторону, под центр массива.

Окончательная глубина пещеры составила 1077м, что вывело ее на шестое место среди пещер бывшего Союза. Теперь, когда мы убедились, что в полувоенную Абхазию можно и даже нужно ездить, за мировой рекорд глубины мы сможем сражатся нет только где-нибудь в Альпах или Пиринеях, но и в нашей родной, Советской Абхазии.

Домой