Посмотрев, как буржуй загнивает заживо,
От экскурсий устав, скоро задремал,
Под испанский мотив, тихое адажио
Сон приснился ему про родной подвал.
И увидел друзей и пещеры мокрые,
И палатки в лесу, песни у костра,
И рюкзак "на троих", что он взял не мохая,
И по стенам во сне лазил до утра.
Жил-был Зем. Почему Зем? - спросите Вы. Стало быть, земляк. Всем и каждому. Стихов он, правда, не писал, да и искусству изящной беседы обучен не был. Но был Зем, в целом, славный малый. Работящий. Сколько помнит себя, всегда крутил шурупы. Сначала в песочнице, потом в школьные стулья. А пришла пора подвал строить, Зем и еще кое-чему научился. Как-то он при этом и ФМШ кончить успел, и на физтех поступить, - но все это между делом, в свободное от шурупокручения время.
Было у него еще несколько замечательных особенностей. Когда-то его знал всяк и каждый. Еще бы, на улице мороз страшный, народ носы в воротники прячет, а Зем знай себе, вышагивает по улице в неизменных кирзачах и красной рубахе с коротким рукавом. А как начнет снег таять, так и сапоги долой. Так и бегает босой по талому снегу.
А дело было вот в чем. Собирался Зем в моржи. Даже усы по этому поводу отпустил. На первом-то курсе усов у него не было. Пытался он и в проруби купаться,- отрада для души, да и только. Да вот беда: не взяли Зема в моржи, -" Тощенький ты,- говорят,- невнушительный какой-то." Так и не пришлось Зему моржом стать, а пришлось пойти в спелеолухи. Там к тощеньким более деликатно относятся. А усы остались, - на память.
Кроме того, Зем еще спал замечательно. Без матраса. Ну да шут с ним, с матрасом. Зем их с десяток перепробовал, - кругом клопы. Попытался на досках спать, - понравилось. Только вот особо на них не выспишся, приходилось досыпать где придется, - стоя, сидя, в транспорте, на плече у соседа. Лобненские милиционеры ему уже как родня стали.
- А, дорогой, опять проспал? Давай-ка мы тебя обратно отправим. Это несмотря на то, что отношения у Зема с милицией были сложные. Он в кармане таскал и паспорт, и студбилет, и прфсоюзный, и комсомольский, и приписное свидетельство. Каждый порядочный милиционер, завидев издали Зема, бросался, наперерез машинам к нему и просил предъявить документы. Должно быть, больно милиции нравились Земовы фотокарточки. А что? Собой он весьма неплох, и глаза добрые.
А еще был Зем очень хозяйственным и основательным. Кто такой младшекур? Вечно голодный мальченка, живущий в комнате с голыми стенами. А Зем сразу понастроил шкафов и полок, основательно набил их всякойвсячиной и кормил супчиками и жареной картошкой всех залетных девушек (понимай ,- меня). Да это что! Через полчаса сидения в их комнате я начинала нервно поглядывать на дверь и гадать, что попросит очередной посетитель: плашку М-6, победитовое сверло, фотобумагу или 1-й том "Хоровица-Хилла". И все всегда находилось. Впрочем, чего там, стоило хоть раз увидеть, как Зем раскладывает в поезде ремонтную мастерскую, как все становилось ясно. Помнится, когда по пути на Фишт сломался грузовик, Витек озадаченно почесал в затылке, попинал колесо и спросил:
- Зем, у тебя есть болт М-14?
- Сейчас посмотрю, - невозмутимо ответил Зем.
Вы пробовали когда-нибудь починить в походе рацию или, скажем, фотоаппарат? А вот Зем в этом деле ас. Все делается с помощью консервного ножа и стального прута, раскаленного на костре.
Зем на подъем был легок. Почти с такой же легкостью, как ехать на велосипедах в Дмитров или воровать яблоки на соседских огородах, его можно было подбить ехать в поход. При этом все дела посылались к чертям и срочно начиналась предотъездная суета. К примеру, Аркаша сагитировал Зема ехать в Башкирию за сутки до поезда. Так что ночью Зем клепал весла, утром поехал в Пущино крыть теплицу, во второй половине дня делал лабу, а обвязки, комбез и самохваты шил уже в поезде. Мне бы, на его месте, зеленые крокодильчики мерещились. Какой уж тут поход. Если еще учесть, что Сумган стал второй по счету пещерой, где Зем ходил по веревке, видеть его после всего этого живым было необычайно приятно.
...Все было бы хорошо, кабы не женщины. Ах, эти вездесущие женщины! В свой первый поход Зем, прямо скажем, пошел не от особой тяги к пещерам, а по сердечной привязанности (да простит меня Зем за разоблачение). Зато уж готовился он к походу основательно. Взял спальник и пошел вместе с Рыжим спать в лес. Дело, напомню, было зимой, так что можно только преклониться перед их стойкостью: спать под открытым небом, на лапнике, в тощем ватном спальнике и без костра, не приведи господь! А перед Сумганом Зем находил крыши с самыми страшными сосульками, готовыми вот-вот рухнуть, и храбро под ними гулял, не взирая на оградительные флажки.
А однажды и вовсе срамный случай вышел. И тоже из-за дамы. Честно признаюсь, этой дамой была я. Приехал Зем ко мне в гости в психушку (был такой славный факт в моей биографии). И не с пустыми руками, а с цветочками. Даром, что это была цветущая колючка, все равно очень приятно. Да беда в том, что отбой в психушке в 10, а Зем заявился на последней электричке. И вот взбирается Зем по стеночке на 2-й этаж, влезает в окно и созерцает идиллическую картину спящих женщин. Почему-то он решил, что я сплю под окном, и начал меня окликать. Я почему-то не отзываюсь. Зем решил пощекотать меня колючкой. Тык - в лицо. Понятное дело, это была не я. Женщина просыпается, видит на окне Зема в его обычном обличье: строяковка, кирзачи, небритая неделю физиономия и очки в темноте поблескивают. А в это время как раз из отделения буйных сбежал один тип. Женщина в крик, выскакивает в чем мать родила из-под одеяла и на него с кулаками и руганью. Зем тогда еще нежным мальчиком был и этого зрелища не вынес. Хорошо хоть не вывалился из окна, а сообразил по стеночке спуститься к соседнему окошку. От воплей вся больница переполошилась, из каждого окна свисают гроздьями женщины в ниглиже, шум, гам. Зем только затравленно озирается. Наутро я ожидала смертельной головомойки. И вдруг слышу за спиной шушуканье, красноречивые взгляды в мою сторону: "Вот это любовь!" С тех пор Зем стал там своим человеком. Молоко больным привозил из Москвы, шатался с нами по ночам, распевая пионерские песни и раз даже тетеньке милиционерше цветочки подарил и попросил больше не спать на посту.
А кто знает, отчего Зем теперь зимой мерзнуть начал? Тут тоже дело не обошлось без романтической особы. Но это отдельная история. Может когда-нибудь за бутылкой хорошего вина я ее и расскажу (по пьяни), а может и нет.
Все помнят, как Зем был бомжом. Не знаю как он, а подвал от этого только похорошел. Конечно, такие руки, как у Зема не часто встретишь. Помнится, первый тост на земовой свадьбе был такой: "Ну, Лена, повезло тебе, с мужем. Проблем у тебя в жизни не будет." А вот из-за чего он, собственно, из комнаты в подвал перебрался? Вы у его жены спросите, она-то это хорошо знает.
Да уж, спелеокарьера Зема с женщин началась и женщинами, видимо, закончится. Ну, да Бог ему судья. Он то, по крайней мере, счастлив.
Виноградова Натаван