И ЗВЕРИ ПОЖРУТ ЗВЕРЕЙ

Спелеологический детектив для тех,
кто надеется выжить.

Предисловие автора:

Предлагаемые вниманию читателя события происходят в выдуманной стране и с такими же героями. Любое совпадение географических названий, имен и ситуаций совершенно случайно и не имеет существенного значения, поскольку суть предлагаемых к обозрению событий не в их правдоподобности. Скорее наоборот... Работников правоохранительных и прочих силовых "органов", бандитов и служащих налоговых учреждений страны, в которой проживает автор, просим не беспокоиться - это все не о них. Это о соседней, менее счастливой Республике.
Если кому-либо повесть покажется в каких-то моментах слишком натуралистичной и грубой, то так оно и есть. Автор, при написании этого опуса пользовался рекомендацией Остапа Бендера :"Побольше цинизма - людям это нравится". Ну а если кому-то не понравится, что столь грустные, а местами полные высокого трагизма события автор пытается изложить языком подольского насмешника, то смею ему напомнить сентенцию Хаббарда: "Чтобы там ни было, никогда не принимайте жизнь слишком всеръез. А то вам живым из нее не выбраться".
В.Я. Рогожников
02/13/96 07:21pm

Глава первая:

ПОКУШЕНИЕ НА УБИЙСТВО И ЕЩЕ ОДНО В УМЕ

Эпизод 1.

Борис Гореинов - бывший инженер, ныне продавец, худощавый, одет просто, но со вкусом, пьет в меру, любит детей и женщин. Не к месту порядочен. Горожанин.
Олег Северцев - бывший учитель, ныне бандит, крупный, красивый, любит спортивную одежду. Не пъет и другим не советует. Потомственный учитель.
Виталий Сергеев(главный герой по недоразумению). Высокий, тощий, умный, но дурак. Талантлив, как математик. Физически очень силен. Некрасив, уныл, пъет умеренно и только по поводу. Из интеллегентов-идеалистов.
Григорий Мартынович Литвин(главныйгерой по существу). Обаятелен, музыкален, чувствителен. Мужественно красив. Любимец женщин. Склонен к сочувствию и сопережеванию. Пъет только по поводу и только качественные напитки. Голубая кровь.
Замечательный столичный июньский день, нежно переходящий в вечер, не предвещал ничего трагического и был по своему обычен. Шел пятый год криминальной революции, которую почему-то называли демократическими реформами. Не желающий вымирать народ без устали воровал, торговал и покупал. Коечто производили только озверевшие от проблем крестьяне, а кое-где и рабочие, не видавшие по полгода зарплаты. Да и у тех были проблемы со сбытом продукции. За рубежем большинство наших товаров и "на ... " никому не нужны, а у себя в стране их продать вообще было не кому, поскольку обходились они раза в полтора-два дороже подобных, привозимых с востока, юга и запада ушлыми торговцами. Подыхать с голода Борис Гореинов никак не желал и по этому поводу бросил свой родной завод, чтобы работать продавцом в маленьком киоске на улице Лайоша Гавро.
Торговлишка сегодня у Бориса шла не очень бойко, но и жаловаться было грех. Какая-то дама купила мужу для подарка в день рождения наручные часы "Монтана", два мужика взяли пять литровых бутылок водки (и зря - водка была не лучшего качества), недорогая проститутка Лиза (в недавнем прошлом воспитательница в детском садике) привела кипевшего от вожделения крутоносого смуглого пакистанца и тот "раскололся" на две бутылки шампанского, коробку "Рафаэллы", английские колготы за полтора миллиона и пять пачек презервативов(три с усиками и две с привкусом банана для оральных развлечений). Колготы завтра утром измученная страстным клиентом Лиза принесет обратно и вернет Борису за миллион. Ей такие не по карману - дочку поднимает сама, без мужа.
Когда солнце перевалило за шестнадцатиэтажку, обозначив шесть часов вечера, в киоск пришел брат Ленька, работающий на заводе "Электронмашприбор" слесарем и поделился своими непрятностями. Их директор, правдами и неправдами добывающий работу для своих цехов, заключил договор с какой-то фирмой на изготовление оригинальных вибраторов, призванных скрасить жизнь стареющим, но любвиобильным женщинам. Завод получил аванс, изготовил пять тысяч штук этих скарбезных приборов, работающих на батарейках, но заказчик уже успел обанкротиться. Ну и директор, не долго думая, решил расплатиться с рабочим невостребованной продукцией. Он был неоригинален. Мясокомбинаты платили рабочим колбасой, трикотажные комбинаты - трусами, макаронные фабрики - вермишелью, шинные заводы - автомобильными покрышками... Получив такую зарплату рабочие и их родственники выстраивались около базаров в длинные шеренги и продавли свой товар прохожим, добывая таким образом необходимые для существования деньги. Ленька был парень стеснительный, со своим крайне специфическим товаром на улице появиться не решался и в этой, внешне юмористической ситуации, выглядел совершенно беспомощным... Поэтому, в крайнем отчаянии, после безрезультатных путешествий по разным "Шопам" Ленька притащил к брату десяток огромных фаллосов из пенорезины, снабженных электрическим вибродвигателем прецезиозной сборки с извечным вопросом:"Как продать?"
Похихикав положенные пять минут, Борис этот товар у брата забрал и пообещал сбыть из-под прилавка. Клиентов ему Лиза подскажет.
Часов в восемь прибежала запыхавшаяся хозяйка, очаровательная толстушка Ольга (еще три года назад работавшая инженером-технологом в институте сахарной промышленности) и сообщила утешительное:
- Сегодня районная налоговая инспекция гуляет на свадьбе у Юры, городская "наехала" на центральный оптовый рынок, а у налоговой полиции - выходной день. Так что работай спокойно.
Это было хорошо! Последня неделя была слишком тревожной. Проверка за проверкой так истрепали нервы, что временами и жить не хотелось.
Наскоро пересчитав кассу и записав на клочке бумаги, каких на завтрашний день привезти сигарет, Ольга уехала домой. У нее там опять непрятности. Балбесистый сынок выбрил у себя на голове знак доллара и пошел в таком виде на пляж купаться. Ольга, вечером увидав такое безобразие, тут же постригла сына наголо. И зря. Оказывается, выбритая часть головы за это время загорела и на сизоватой поверхности макушки сына знак доллара очень неплохо смотрелся в нежнорозовом цвете. Ольга бросила все дела, вывезла сына за город и заставила целый день сидеть на солнце. Голова загорела, но знак доллара облез! Несчастная женщина заперла сына дома и через некоторое время кожа на голове ребенка тоже облезла, но знак доллара опять четко выделялся на покрытой струпьями макушке в колере "кофе с молоком". Сейчас обезумевшая от беспредела дурацких забот мать повезла своего непутевого Андрея к какому-то мошеннику-экстрасенсу, который обещал отрастить волосы на голове у этого пацана за три сеанса. И стоить это будет всего двадцать пять долларов.
Борис тяжело вздохнул: "Трудные нынче времена для воспитания детей. Знать бы раньше - поостереглись бы заводить. Впрочем, раз нарожали, то нечего вздыхать - надо крутиться. И чем ловчее, тем лучше".
Место для киоска было не самым удачным, но и не худшим из возможных. Трамвайная и автобусная остановка рядом, а значит достаточно и желающих поглазеть на витрину, пока подойдет долгожданный "муниципальный" транспорт. Кроме того, выходящие из трамвая жители второго микрорайона знали, что эти четыре ларька - последние, где можно купить относительно дешевые сигареты и спиртные напитки.
Можно было неплохо зарабатывать, если бы не всяческие поборы. Налоговой полиции - дай, налоговой инспекции тоже, за аренду пятьсот баксов выложи и не греши, кассовики тоже кушать хотят, ну и бандиты свои пятьдесят баксов в месяц требуют. А надо еще что-то в фонд развития закладывать. У хозяйки на оплату работы продавца остается мизер - два процента от выручки (миллионов пять-шесть в неделю). Правда, это в три раза больше, чем Борис получал, когда работал инженером в конструкторском бюро...
Если бы работать честно, то восемдесят процентов налогов на прибыль плюс остальные расходы разорили бы заведение за два-три дня, поэтому у Бориса всегда наготове липовые накладные и кассовый аппарат "Елка", которыми он пользуется только для декоративных целей. Если нагрянет налоговая, надо же что-то предъявлять для приличия. Слава богу "барашка в бумажке" (взятка - ред.) хозяйка вручала сама. Борис этого делать так и не научился, поэтому своего дела и не заводил, предпочитая обходиться зарплатой продавца и некоторой прибылью от своего товара, за которым в свободное время "челночил" в Польшу, Турцию, а чаще - на оптовые базары в города Хмельницкий или Черновцы.
В окошке показалась худощавая мордочка сына:
- Папа, открой!
Борис прикрыл окошко, чтобы кто-нибудь не влез рукой и не спер с витрины что-нибудь ценное, подошел к двери, отодвинул засов и впустил сына в ларек.
- Как дела в школе?
- Нормально. Математичка заболела, а заменить ее было некому и нас отпустили после третьего урока.
Борис тяжело вздохнул. На престижную школу денег не хватало, а в обычных - не учение, а черт знает что. Да и какая может быть педагогика в стране, где большая часть учителей на рынках барахлом торгует.
- А мама где?
- Ушла к тете Лене уколы делать.
Жена Бориса работала педиатором на полторы ставки в районной поликлинике, а вечерами подрабатывала медсестрой на частных вызовах. Совсем извелась...
- Ну ладно... Садись на свое место и приступай к работе.
Борис пристроил сына в углу тесного помещения и сунул в руки блок ходовых сигарет "L&M". Леша аккуратно снял целофан с блока, вскрыл упаковку, выложил сигареты на полку под прилавком и затих в ожидании следующего поручения.
Вдвоем работать в ларьке сподручней - Борис принимал деньги от покупателей и давал сдачу, а Леша подавал требуемый товар.
В общем-то рутинная работа в ларьке время от времени веселила Бориса неожиданными поворотами. Вот и сегодня слегка подвыпивший гражданин, с великой натугой шевеля языком, попросил "зубочистки для ушей". Борис вначале не врубился, что от него хотят, пока покупатель не ткнул пальцем в коробочку с палочками для макияжа. А еще в ларьке были в продаже так назаваемые "Киндерсюрпризы" - завернутые в красочную серебристую фольгу пустотелые яйца из молочного шоколада с занятной пластмассовой игрушкой внутри. С этим товаром всегда было весело работать. Например - появляется в окошке молоденькая женщина и спрашивает:
- "Сколько стоят ваши яички?"
Или еще более по Одесски:
- "Молодой человек, я бы хотела поиметь у вас за эти деньги два киндера".
Борис делает вид, что не понимает о чем речь, и озадаченно переспрашивает:
- А что вы, собственно говоря, имеете ввиду? У меня сразу два может и не получиться...
Обычно, женщина слегка смущается, чем доставляет скучающему продавцу некоторое удовольствие. А иногда и не смущается... В этом случае слегка пошловатая шутка могла перерости в небольшое приятное приключение.
Покупатель случался разный: вежливый (на "вы") и фамильярный (на "ты"); грубоватый и полный хам; застенчивый, чрезвычайно смущающийся при покупке презервативов, и наглый до неприличия. Частенько попадались и мошенники, пытающиеся всучить отпечатанную на цветном ксероксе копюру, но встречались и такие - пересчитает сдачу и вернет одуревшему от усталости продавцу лишние деньги.
Случались покупатели, с которыми было приятно перекинуться парой слов, но бывали и редкие зануды. Особенно утомительны были для Бориса покупательницы, страдающие "комплексом буриданового осла". Такая особа могла минут двадцать торчать у окошка, в великих сомнениях перебирая копеечные заколки и закрывая обширной задницей путь к товару более серьезным покупателям.
Неприятны были и "нюхалки" - девятикласницы, пробующие на запах дезодоранты и туалетные воды во всех ларьках по очереди и никогда ничего не покупающие. Да им и не надо было этого. За один обход десятка-другого ларьков девочки нанюхивались до такого состояния, что жизнь их наполнялась прекрасными видениями и ожиданием небывалого счастья.
Но больше всего раздражали Бориса "мартышки", которые занимались примериванием светозащитных очков. Хозяйка Бориса питала к очкам непонятное пристрастие. Было в ларьке этих оптических приспособлений несметное множество, висели они повсюду, размещенные на многочисленных веревочках. Да только вот на сто примерок приходилась одна или две покупки. Не более...
Сегодняшним вечером серьезных покупателей было больше чем "осликов", "нюхалок" и "мартышек", поэтому время бежало незаметно и коробочка под прилавком наполнялась миллионами купонов, с которых Борису причиталось два процента.
Так отец и сын доработали почти до полуночи и уже подумывали о том, что пора закрываться, но тут начались приключения особого рода. В окне появилась крупная, обветренная, мускулистая физиономия. Это был неприятный посетитель. Звали его Олегом. Когда-то, до развала Советского Союза, Олег Северцев был учителем младших классов, увлекался бодибилдингом, водил детишек в туристские походы, обожал фантастику Лема, свою миниатюрную смешливую подругу, пописывал стишки для "Молодой газеты" и жил в однокомнатной квартирке этажом выше в подьезде Бориса. Теперь он живет в новом доме, в четырехкомнатной полупустой квартире где-то на Лесном массиве и вместе со своей бригадой "пасет" десятка два мелких предприятий на территории "Лешего". Раньше, когда Олег "трудился" в банде "Лешего", с ним особых проблем не было. Но сейчас Олег со своей бригадой вышел из под контроля своего криминального наставника, перестал вносить деньги в общую кассу и занялся собственным бизнесом, пытаясь вытеснить "Лешего" с его территории. Видно, у него появилась более серьезная "крыша"...
Олег внимательно осмотрел внутренний интерьер киос- ка, недовольно поморщился, увидев сына Бориса, но разговор откладывать не стал:
- Привет, батя. Директор есть?
- Нет ее. Домой уехала. Сынишка опять чего-то нафокусничал.
- Нам Ольга ничего не оставляла?
- Нет, но хозяйка мне говорила, что за крышу в этом месяце она уже рассчиталась.
- Ольга заплатила "Лешему", но мы Ольгу предупреждали, что теперь это наша территория и платить надо нам. Только что-то она не торопится.
Лоб Бориса покрылся испариной. Дело принимало плохой оборот. Хозяйка не хотела платить деньги дважды за один и тот же месяц. А Олег почему-то решил, что она может это сделать. Если бы он знал, что Ольга так категорически откажется, скорее всего поостерегся бы требовать лишнего, чтобы не "напрягать" отношений с владельцами киосков. Но если уж стал "наезжать", останавливаться было нельзя - это подорвало-бы авторитет Северцева, а такого он себе позволить не мог. Если Ольге сегодня попустить - завтра и другие могут заартачиться. Кроме того, чтобы утвердиться на новой территории, надо показать себя крутым хозяином. И это был удобный повод.
- Мужики! Прийдите завтра. Ольга с утра будет. Она рассчитается!
- Завтра будет поздно.
- У меня в кассе есть немного купонов...
- Ты же знаешь, что мы берем только "зелеными". Ладно, мы зря теряем время. Прощай, Гореинов. Напрасно ты сегодня взял в ларек пацанчика.
Борис бросился к дверям, но опоздал на долю секунды. Что-то щелкнуло за окованной железом дверью и на петлях повис огромный амбарный замок. В спертой атмосфере ларька запахло бензином. Это бандиты вылили под фундамент два ведра автомобильного топлива - не пожалели, суки! Борис схватил кассовый аппарат и с маху ударил по витрине. Стекло с мелодичным звоном разлетелось и пронзительный крик разорвал ночную тишину Оболони:
- Спасите!
Вдруг стало светло, как днем. Это бандиты подожгли бензин. Борис бросил сына на металлический топчанчик, закутал валяющимся там одеялом и сорвал с гвоздя огнетушитель. Но патентованное чудо техники извергло из себя лишь тонкую струйку какой-то вонючей жидкости и, бессильно зашипев, иссяк- ло. Вдруг запузырился линолеум пола и сквозь щели между досками полыхнуло жаром. Борис запрыгнул на стул и стал молотить огнетушителем по решетке, проклиная тот день, когда сварил ее и сделал такое маленькое окошко, через которое даже сына не протолкнуть.
Между тем события на конечной остановке одинадцатого трамвая разворачивались следующим образом: бандиты, понаблюдав минуту другую за действиями Бориса, забрались в ожидавшую их "девятку" и не спеша отбыли; вокруг пылающего киоска собралась толпа зевак; кто-то побежал к ближайшему телефонуавтомату вызывать скорую помощь и пожарных; владельцы соседних киосков поливали из огнетушителей свои заведения, чтобы огонь не перекинулся на них... Казалось, участь Бориса и его сына была уже решена, но вдруг сквозь толпу зрителей энергично протолкался долговязый, лохматый мужчина лет тридцати, опасно размахивая в воздухе полутораметровым ломом с привязанным к нему куском старого троса и вопя что-то несуразное, похожее на "раздайся море - дерьмо плывет".
Добравшись к киоску, мужик пробросил лом сквозь раскаленную решетку и натянул трос. Лом благополучно заклинился и храбрец попятился от жара, вытягивая трос за собой. Одежда на нем дымилась и какой-то толстяк необьятных размеров вылил на парня трехлитровую банку пива.
- Спасибо, брат! А теперь помоги мне. Давай развалим это пошлое сооружение к ... матери.
Поняв его намерение, к тросу подбежало человек десять добровольцев и так дернули трос под дружное "взяли", что решетка вылетела вместе с рамой. Видно, хреновый был из Бориса сварщик.
Борис выбросил сына в пролом и в последнее мгновение сознания вывалился из пылающего ада сам, истошно вопя от боли и смертного ужаса.
А еще через пару секунд начали взрываться баллончики с аэрозолями дезодорантов и ночь наполнилась празничным огненным фейерверком ценой в пять тысячь долларов. Примерно на столько было в ларьке товара.
Эпизод 2. Григорий Мартынович Литвин - проффесионал, остроумный, не лешенный доброты, классный аналитик. Старший лейтенант А.Шестопалов. Отличный исполнитель, предан начальству, немного карьерист, хорошо сложен, любит мальчиков. Не пьет и не курит. Горожанин. Лейтенант Ваня - шофер Литвина. Очень красив, внешне наивен, отличный проффессионал. Не пьет с посторонними. Сдержан в словах. Одет в кожанную куртку. Всегда в кепке. Родом из Глевахи.
Все происходящее наблюдал из "Вольво", приткнувшегося к бордюру метрах в стах от подземного перехода, моложавый господин, в котором по манерам не трудно было угадать бывшего спортсмена. Со вкусом затягиваясь легким "Мальборо", он брезгливо комментировал события, успокаивая таким образом, не потерявшего еще юношеский румянец, слегка нервничающего шофера.
- Видишь, Иван, к чему приводит неуемная жажда денег. Один интеллигентный, образованный и, я не боюсь этого слова, воспитанный человек сжигает живьем другого! Такого же образованного и воспитанного. Причем, вместе с малолетним сыном... И только потому, что не хочет умереть с голоду! О времена! О нравы! Кстати, верховный вождь у этих огнепоклонников "Отличник народного образования". Каково? А этот длинный "спасатель" мне понравился. Он трудится продавцом вон в том киоске. От горящего - четвертый, в сторону парка "Дружбы народов". Учись, парень! Конкурент спасает жизнь конкуренту! Господин на минуту о чем-то задумался, потом повернулся к скучающему на заднем сидении гладко выбритому мужику, запакованному в кожанное пальто и распорядился:
- Шестопалов. Собери мне на завтра к обеду все, что возможно о прошлом и настоящем этого молодца. Он может нам пригодиться. А вот Олега занеси в файл 108 R. В первую десятку. Он мне не нравится. Третий киоск за неделю сжигает. Вместе с продавцами...
- Слушаюсь! Григорий Мартынович.
- Ну зачем же так горячо изъявлять свою готовность исполнить мою просьбу, Шестопалов? Я и так знаю, что ты никуда не денешься.
Григорий Мартынович, наблюдая за суетой вокруг догорающего киоска, размышлял над невидимыми причинами свершающегося:
"Перемены в преступном мире были связанны с тем, что основатели дела, прилично упаковавшись за последние четыре года вселенского бардака, уже стремились к легализации своих доходов, чтобы принять участие в приватизации крупных предприятий. Кроме того, им было крайне необходимо для защиты своих позиций обзавестись депутатской неприкосновенностью и возможностью влиять на политическую жизнь Республики. Поэтому кое-кто уже подумывал о депутатских мандатах на районном, городском и даже республиканском парламентском уровне. Для молодежи, проблемы ожиревших "пап" были чужды, и рядовые бандиты, стремясь устроить свои дела лучшим образом, перехватывала рекетерскую часть доходов. В былые времена подобные фокусы были бы пресечены достаточно жестко и практически мгновенно, но в последнее время бригады обнаглели до предела и потеряли уважение к старшим. Все это очень усложняло и так не легкую жизнь владельцам частных магазинчиков и киосков, которым Григорий в силу их нелегкой судьбы симпатизировал. Как ни как, но люди пытаются разбогатеть без душегубства. А ведь всего пару месяцев назад достаточно было заплатить бандитам раз в месяц, в точно определенное время заранее оговоренную сумму и относительная безопасность была обеспечена. Теперь же было совсем неясно, кто хозяин в районе и кому платить, а кого послать на стрелку (выяснение отношений между бандитами - ред.).
В ближайшее же время предстояло уточнить: разлад между молодыми бандитами и руководителями преступного мира в городе был процесс естесственный или кем-то инициировался? И кому выгоден этот разлад? До наступления времени решительных действий с этим обязательно нужно было разобраться, чтобы не вляпаться в какой-нибудь сюрприз."
Поскольку для достаточно достоверного анализа еще не хватало данных, то Григорий Мартынович решил, что пока не стоит себе морочить голову далеко идущими планами, а лучше заняться делами более насущными:
- Посмотри, Иван. Вон уже и пожарные примчались. Тушить уже, правда, нечего. А вот когда пострадавший помрет, то и скорая помощь приедет. У нас всегда так. Поехали, Иван. Все интересное уже позади, а мне еще к мамочке надо заявиться. Шестопалов, ты все закупил по моему списку?
- Так точно!
- Ну и молодец. Кстати, надо подумать о пострадавшем. Парень он небогатый и ему необходимо помочь. Распорядись, чтобы за лечение продавца и его паренька кто-нибудь заплатил.
Шестопалов хмыкнул:
- Они заставят платить директора.
- Мне все-равно. Не гони, Иван. Знаки на дороге не для тебя что-ли поставлены? Да и дождик стал накрапывать... Когда надо будет ехать побыстрее - скажу. Эх! Молодо... Зелено...
Попетляв минут десять по городу, "Вольво" добралась на Лукьяновку и остановилась около старого, дохрущевской постройки, пятиэтажного дома. Григорий Мартынович вышел из машины, прощальным жестом отослал ее в гараж и красные огоньки стопов исчезли за углом. Профессионально осмотревшись, прикуривая сигарету от коллекционной зажигалки, Григорий Мартынович не торопясь пересек мокрый скверик перед домом, обошел его по узкой асфальтовой дорожке, во дворе дома среди десятка металлических гаражей нашел свой, открыл ворота, вывел старенький "жигуленок", бросил на заднее сидение сумку с продуктами, закрыл гараж и выехал со двора.
Когда "Вольво" проехала пару кварталов, от того места, где вышел шеф, Шестопалов остановил машину, пересел на переднее кресло рядом с шофером, вольготно раскинулся на кожанных подушках и скомандовал:
- Домой, братишка!
Подсознательно Шестопалов хотел бы быть похожим на своего удачливого и демократичного шефа, а когда-нибудь и занять его место. Кроме того, он благоволил к молодому симпатичному шоферу, не оставлял надежды когда-нибудь затащить парня к себе в постель и может быть поэтому милостиво разрешил:
- Если есть вопросы, спрашивай.
Водитель минуту помолчал, а потом, неожиданно остро блеснув глазами, спросил:
- Очень для меня любопытно было бы узнать, товарищ Шестопалов, такую мелочишку. Бандиты платят налоги со своих доходов? Или наоборот - налоговая служба платит за то, что работает на территории бандитов?
- Дурак ты, Иван и вопросы у тебя дурацкие. Кому платят и те и другие - это такая информация, за которую любопытному оторвут голову раньше, чем он успеет обмозговать услышанное. Я тебя по поводу наших сегодняшних наблюдений ориентирую.
- С этим тоже не все ясно... Примерзкая ситуация наблюдать за этим кровавым бардаком и не иметь права вмешаться. Когда же нам разрешат всю эту шваль к стенке поставить?!
Шестопалов промолчал. Не понравился ему и этот вопрос Ивана. Не стоило на него отвечать. Может Иван его проверяет? Интересно - по чьему-то заданию или по собственной инициативе? Надо будет c утра пораньше шефу доложить, чтобы этот молокосос не успел "настучать" раньше. И еще кое с кем посоветоваться...

Глава вторая:

ТРИ БРАТА И ДОСЬЕ НА ИНЖЕНЕРА

Очень просто умереть в полночь.
Без тоски в глазах, без слез.
Молча. Чтоб никто не звал мольбой Бога.
У него и без меня дел много...
(Г.М. Литвин. Найдено в личном сейфе.)

Эпизод 3.

Елена Владимировна - пожилая пенсионерка, в молодости была очень красивой. Больна - что-то с сердцем. Подвижна, но быстро устает. Очень интеллегентна. Склонна к сопережеванию. Крайне чистоплотна, любит готовить, простовата и недальновидна.
Гриша - ее любящий сын, знаком нам по первым двум эпизодам. Заботлив. С матерью ласков. В прошлом - филателист. Любит мамины наливки и отцовскую гитару.
В большом послевоенной постройки доме на Межигородской в этот поздний час светилось только одно окно. Елена Владимировна только что доварила любимый сыном заправленный тертым салом с чесноком борщ и жаркое из бройлера с картофелью, перенесла кастрюли с газовой плиты на табурет, прикрыла газетой и укутала сверху старым ватным одеялом, чтобы еда не остыла до прихода сына. Он обещал после "халтуры" приехать к ней ночевать. Ее Гришенька - это единственное, что осталось у стареющей женщины. Все ушло. И муж, скромный майор, погибший пятнадцать лет назад при исполнении специального задания где-то в Африке, оставивший жене трехкомнатную плохо ухоженную квартиру, неизвестно откуда взявшиеся долги и старинную очень хорошую гитару. И два сына, погодка - Славик и Игорь, пропавшие без вести в Кавказских горах в каких-то жутких, никому не нужных пещерах. И здоровье тоже подводит - сердце у Елены Владимировны было разрушено совершенно, поэтому врачи категорически запретили ей любые физические нагрузки и поводы для волнений. А как жить спокойно в эти времена? Учительской пенсии не хватало даже на оплату коммунальных услуг и, если бы не помощь Гришеньки, Елена Владимировна, учительница тридцать лет учившая детей русскому языку и летературе, давно уже стояла бы в жалкой шеренге старушек около станции метро, продавая бутылку Оболонского пива или завернутый в полиэтилен отсыревший батон хлеба. А скорее всего уже умерла бы от голода или выбросилась с балкона с седьмого этажа, как ее одинокая соседка по подъезду.
Сквозь приоткрытую форточку донеслось урчание подруливающей к дому машины. Елена Владимировна выглянула в окно и сквозь пелену мелкого теплого дождика узнала красный, потрепанный долгим и нелегким трудом на отечественных дорогах "жигуленок" сына. А вот и он сам идет к подъезду. Машину Гриша купил лет десять назад, когда вернулся весь израненый из дальней заграничной командировки по делам своего какого -то очень секретного ведомства. По настоянию матери Гришенька эту свою опасную работу бросил и теперь трудится в мастерской по ремонту компьютеров, а вечерами еще где-то подрабатывает. Бедненький!
В коридоре металлически грюкнула дверца лифта, щелкнул замок (у Гриши был свой ключ) и вот ее сын в мокром на плечах давно вышедшем из моды поношенном плаще, с огромной продуктовой сумкой в руках уже на пороге. Елена Владимировна подошла к сыну, наклонила его и поцеловала в лысеющую макушку.
Борщ и жаркое сыну понравились. Как всегда. Его жена не умела готовить, да и остальные домашние дела ее тоже тяготили. Поэтому Григорий обычно питался, где попало и тем, что под руку подвернется, наживая себе гастрит. Жалея сына, Елена Владимровна свою "ледащую" невестку не любила, та отвечала ей тем же и не виделись они по этому поводу месяцами, а уж маленькими женскими секретами вообще не делились.
После огромной кружки кофе и рюмочки вишневого ликера, когда сын блаженно отдуваясь, откинувшись на жалобно скрипнувшем венском стуле, потянулся к любимой им отцовской гитаре, Елена Владимировна осторожно приступила к давно за думанному разговору:
- Сыночек! Два года, как пропали Славик и Игорь. Сколько я тех заявлений и просьб в милицию написала, сколько слез в разных конторах проплакала. Никакого толку. А сердце болит. Сплю плохо. Мои мальчики все время снятся. Как живые. Хоть бы могилку найти, цветы посадить и можно умереть...
Григорий помрачнел и, делая вид что подстраивает инструмент, отвел глаза:
- Ну, мать, ты это брось. Что же я без тебя в этом мире делать буду... А вот насчет Славика и Игоря - так ты права. Надо взяться за их розыски всерьез. Но я думаю, что сделать это официальным путем невозможно. Сложное это дело, мать. Порядка и раньше в тех местах было не много, а теперь и вовсе нет. Война в Абхазии только-только кончилась и каждую минуту может начаться снова. Кроме того, живем мы теперь в разных странах и нашей милиции туда никак не дотянуться. Ну а ихней полиции, честно говоря, не до нас.
- А может частного детектива найти? За деньги сейчас и человека убить могут, так почему же доброго дела не сделать?
- Григорий криво усмехнулся. Насмотрелась мать американских видеофильмов по телевизору. А у нас убить человека гораздо дешевле, чем разыскать. Возни меньше, клиентов - хоть пруд пруди и не торгуются. Если срочно...
- Это может стоить не меньше десяти тысяч долларов, мать. Мне таких денег и за сто лет не заработать.
Елена Владимировна победоносно улыбнулась.
- А вот тут-то я и могу тебе помочь! Твоя тетя Лиза, когда умирала, передала для меня вот это! Смотри, какая вещь. Берегла для трудных времен. Но пора, видно, расстаться.
Трясущейся исхудалой рукой Елена Владимировна порылась за иконой, вынула какую-то тряпицу и положила перед сыном на стол огромную золотую брошь с камнями. Выглядело это ювелирное изделие богато. Григорий сходил в комнату, в которой прошло его детство, за лупой, нашел ее в столе среди своих альбомов с марками, вернулся в кухню и принялся за осмотр маминого сокровища. Муж тети Лизы был из древнего княжеского рода Острожских и брошь, пришедшая из глубины веков в наше неспокойное время, могла стоить огромных денег. Тщательно осмотрев старинную вещичку, Григорий положил ее на стол и задумался. Золото было неплохое, но алмазы броши и изумруды подвесок кто-то давно заменил грубо изготовленными стразами. Стоить могла эта брошь в таком виде не более пятисот долларов, даже учитывая ее несомненную историческую ценность. Да только говорить матери об этом ни к чему. Это хорошо, что она обратилась с проблемой возобновления поисков Славика и Игоря именно к нему. И отказать ей никак нельзя... Ведь мать при ее упрямстве она может начать поиски сыновей другими путями, что могло быть чревато крупными непрятностями. Мало на кого можно напороться в этой нескучной стране...
- Хорошо, мамочка. Я попытаюсь продать эту вещь и найти для тебя приличного частного сыщика. Но прошу тебя, не питай особых надежд.
Елена Владимировна отвернулась к стене, промакнула краешком фартука глаза и сквозь слезы простонала:
- Я давно уже ничего хорошего не жду... Только бы могилку найти...
Григорий встал, подошел к матери, обнял ее за плечи и так они застыли вдвоем. Над спящим городом небо начало сереть, а из низких туч заструился тоскливый вялый дождик, как буд-то погода решила разделить неусыпное горе трудно состарившейся женщины и суровую грусть беспощадного солдата.

Эпизод 4.

Григорий Мартынович в рабочем кабинете.
Старший лейтенант Шестопалов при деле.
Дело на инжененра Виталия Сергеева.(Две толстые папки и одна тонкая в серых картонных переплетах.)
Исполнительный Шестопалов принес документы в кабинет Григория к часу дня. Хороший парень старший лейтенант, только зря на Ивана донес. Не умно это получилось. Видно, от излишней старательности. Ну ничего. С годами пройдет. А старательные ребята нам нужны. Это умников у нас избыток... Посмотрим папочку. Фамилия - Сергеев, имя - Виталий, отчество Миронович. Родился, учился (образование высшее), женился, развелся... Все, как у людей... Пишет рассказы на кибернетическо-фантастические темы. Приложена копия рукописи. Заумно и скучно написано. Неудивительно, что никто не публикует. Да и не до отечественных писателей-аматоров сейчас людям. Имеет десяток опубликованных работ, связаннных с програмированием ЭВМ. Талантлив, как математик и програмист.
Друзья называют этого парня Длинный Вит или просто Вит. Мать - украинка. Отец - русский, но гражданин Америки. Был привезен дедом Вита на родину предков в 1937 году. Тоже мне, умник, нашел времячко! Кроме сына, очумелый идеалист привез трактор, кучу долларов, элитных семян, быка-производителя и хотел организовать кооператив. Осужден и расстрелян. Жена(бабушка Вита) тоже. Отец Вита по малолетству остался жив и даже выучился на математика(доктор наук). В восьмидесятых годах вернулся в штаты... Бывает. И не такое бывает в этом лучшем из миров. Вит тоже подал документы на иммиграцию в Соединенные Штаты Америки. А жаль. Значит, для нас он человек потерянный. Пусть едет. Умные люди говорят, что Республике более десяти миллионов местного населения ни к чему - значит еще тридцать надо куда-то сплавить. Ну а десять миллионов пенсионеров уйдут в лучший мир естественным путем... При такой пенсии - не задержатся... Так что пусть едет... "Чем меньше нас останется - тем больше нам достанется", как поется в одной жестокой, но правдивой песенке.
Впрочем, вот здесь что-то интересное есть... Даже может пригодиться ... У этого парня оказывается есть весьма оригинальное хоби - спелеологический туризм. Это значит по пещерам ползает... Странное, конечно, занятие для взрослого человека, в наше время... Начал заниматься этим делом еще школьником в городском Дворце пионеров, продолжил в Республиканском спелеологическом клубе. Участвовал в рекордных штурмах пещер Куйбышевская, Генрихова Бездна, Пантюхина. Инструктор спелеотуризма... Так вот почему мне твоя фотография показалась знакомой. Нет, парень! В Штаты ты не поедешь. Во всяком случае - не так скоро, как тебе хотелось бы. Мы тут тебе, Длинный Вит, придумаем развлечение поинтересней.
Григорий нажал кнопку под крышкой стола и на пороге почти мгновенно появился подтянутый, гладко выбритый Шестопалов.
-"Слушай, мой друг, сюда," - как говаривал мой первый начальник капитан Грундляд, которого дважды наградили орденом Красной Звезды, а потом по ошибке растреляли. Тут есть одно срочное дельце. Бери мою машину и езжай в городской отдел виз и разрешений. Пусть там тебе разыщут документы на Сергеева Виталия Мироновича. Заберешь досье, оставишь расписку и скажешь, что вернем через недельку. Может быть... И еще одно - оставь в покое Ивана. Он не голубой. Можешь нарваться на "по морде".
Григорий вынул из кожанного бювара лист белой ксероксной бумаги, набросал пару слов для начальника ОВИРа, с которым состоял с времен Афганских приключений в дружбе, кивком головы отпустил Шестопалова, проводил взглядом и задумался. Пришедшая в голову идея не казалась для исполнения сложной, а старой больной женщине могла скрасить остаток жизни. Главное, что бы все это было продумано достаточно основательно, а предназначенный для исполнения главной роли человек прошел точно определенной для него дорогой и не обрадовал каким-нибудь сюрпризом.

Эпизод 5.

Гриша - великолепный собутыльник, замечательный бард с хорошо поставленным голосом. Заботливый друг.
Длинный Вит - хлебосольный хозяин, пролично готовит, слуха и голоса нет, но петь - поет.
Старший лейтенант Шестопалов при деле.
Смену в своем ларьке Вит сдал в понедельник часам к одинадцати, теперь целую неделю был относительно свободен и, закупив на базарчике около районного универсама кое-какие продукты, не спеша брел по тополиной аллее домой.
Денежнные обстоятельсва Виталика были не хороши. Семи миллионов купонов, которые он зарабатывал в ларьке, еле хватало на пропитание и оплату коммунальных услуг. Долларов двести удалось выручить за книги, еще триста за кое-какие старинные безделушки, но чтобы купить два билета на самолет нужна тысяча и на всякие другие организационные расходы еще пятьсот. О том, чтобы приобрести что-нибудь приличное из одежды для себя и дочери - не приходилось и думать. Бывшая жена со своим шофером-дальнобойщиком вполне счастлива и считатает, что исполнила свой долг вполне, отпуская больную дочь с бывшим мужем за океан. Финансовой помощи от этой перезревшей кокетки ожидать не приходилось, хотя денежки у нее водились...Конечно, можно было бы позвонить сестре и попросить купить билеты там, но начинать новую жизнь с долгов не хотелось. Впрочем, скорее всего именно так и прийдется поступить...
Невеселые мысли Вита прервал какой-то высокий господин лет сорока, догнавший его почти у самого дома:
- Привет, Виталик! Здравствуй, родной. Сколько лет! Сколько зим! Ты совсем неплохо выглядишь. А очки у тябя новые... Зрение падает? Ешь больше витаминов! Как личная жизнь? Я слыхивал: ты с Кларой развелся. А дочь у кого живет? У нее? Давай посидим на скамеечке - поляпаем языками, вспомним лучшие времена.
Сергеев в начале даже слегка растерялся от такого напора доброжелательности. Он тщился найти у незнакомца хоть какую-нибудь знакомую черту, и даже что-то этакое проскальзывало в широком загорелом лице незнакомца, но вспомнить что-либо конкретное не мог - не удавалось сосредоточиться. А минут через десять и эти попытки уже потеряли смысл, поскольку оказалось что Гриша был старшим братом давних приятелей Виталика по спелеологическим путешествиям и когда-то встречал Сергеева у Славика и Игоря дома. Потом из широких складок куртки вынырнула семисотграмовая бутыль греческого коньяка, определилась необходимость в стаканах и Вит пригласил Григория к себе в квартиру. Благо - закуски в сумке было достаточно.
Быстренько, в четыре руки начистили картошки и поставили жарить, разделали селедочку, покромсали ломтями колбасу и выпили по рюмочке. Первая пошла просто замечательно.
- Как геморойная свеча в задницу, - со смаком прокоментировал Григорий и Виталий чуть не поперхнулся от смеха.
Подошла картошка и мужчины приняли по второй. После третьей, Вит сбегал к соседке за гитарой и спел, неимоверно фальшивя:
Григорий, жалея гитару, отобрал инструмент у Вита, слегка, насколько это было возможно, подстроил недорогой отечественный инструмент и, прекрасно поставленным от природы баритоном, спел свое любимое:
Благостное единение душ привело Вита в состояние, близкое к экстазу. Ему уже казалось, что они знакомы с Гришей всю жизнь и только по досадной случайности не виделись последние шесть лет. После четвертой рюмки он рассказал о стервозности жены, болезнях дочери и единственной возможности спасти ее. Более внимательного и благожелательного слушателя, чем Гриша, трудно было представить и сердце Виталика наполнилось благодарностью к этому большому доброму человеку.
Ближе к вечеру Гриша засобирался домой и Вит проводил его полтора квартала до самой станции метро.
Григорий Мартынович перелистал папку, доставленную ему исполнительным Шестопаловым из ОВИРа, вернул ее подчиненному и распорядился:
- Езжай обратно, попроси до конца дня, оформить паспорта, потом заверни в Украинские аэролинии и закажи два билета по этим паспортам на конец сентября. Если будут возражать, упирая на то, что парень два года назад работал в академическом институте кибернетики, скажи им что бы не "вы.......сь". Единственное, что стоило бы засекретить в этой научной конторе - двадцатилетнюю техническую отсталость. Я ими как-то занимался. Нечего там воровать. А завтра с утра вылетай в Москву с каким-нибудь оперативником, похожим на Сергеева и забери пакет выездных документов в Международной организации по иммиграции. Послезавтра часам к одинадцати вся эта куча бумаг должна лежать у меня на столе. И еще одно - организуй как-нибудь, что бы этого парня хозяин из киоска выставил. Намекни на какие-нибудь непрятности с налоговой службой или что-нибудь другое выдумай.
- Будет исполнено. Только разрешите задать вопрос?
- Валяй!
- Зачем вам нужен этот парень? Он же типичный "лох". На серьезное дело не способен. Не лучше ли привлечь солидного профессионала?
- Дело в том, мой любопытный друг, что для этого дела мне нужен именно "лох". Здоровый, исполнительный и не шибко умный. Но может быть понадобятся и профессионалы. Об этом мы с тобой побеседуем позже. На сегодня вопросов достаточно. Иди и выполняй порученное.
Отправив подчиненного, Григорий Мартынович пододвинул к себе городской телефон и набрал номер Сергеева:
- Привет, Виталик. Как самочувствие? Голова болит и жить не хочется? Не надо было нам твою рябиновую настойку открывать... После коньяка и водочки... Аспирин в доме есть? Глотни пару таблеток, а через десять минут еще одну. Мне помогает. Я к тебе, собственно говоря, по такому вопросу: Ты говорил, что у твоей дочери какие-то неприятности со здоровьем? У меня есть знакомый профессор. Молодой, но очень знающий. Практиковался в Англии и Израиле как раз по таким болячкам . Давай завезем Аленку к нему - пусть посмотрит. Нет денег? Ерунда. Мы с ним вместе на Кубе служили. С меня он денег не возьмет - постыдится. Так я сменю масло в свой тачке и заеду к тебе часов в шесть? А ты пока за дочкой к жене своей сходи. Лады?
Григорий Мартынович положил трубку, вынул из ящика стола сигареты, закурил и подвел итог некоторым своим размышлениям:
"Длинный Вит раньше очень дружил со Славой и Игорем, но в доме у них не был очень давно и мать не знала, чем Сергеев занимается последнее время. Это Григория вполне устраивало. Парни побили горшки незадолго перед отъездом крайне честолюбивых братьев в то злополучное путешествие на Кавказ. На прощанье Виталик обозвал их безответственными авантюристами, а сам нарвался на обвинение в трусости и предательстве. Может они в чем-то были и правы... Вит в спелеологических кругах славился своей осторожностью. Вот и тогда он отказался уехать с братьями, поскольку обстановка в Абхазии опять накалилась, да и идти втроем на серъезную "дыру" считал безрассудным. Отказался в последний день, хотя билеты для Сергеева были куплены, а третий в задуманном штурме был просто необходим. Славик и Игорь уехали той злочастной осенью на Арабику сами и не вернулись... Если у Вита есть совесть, то она должна бы его беспокоить. И это тоже хорошо... Вместе с тем, Сергеев, не колеблясь ни минуты, бросился к горящему киоску, который в любую минуту мог взорваться и спас жизнь двум совершенно незнакомым людям. Кстати, действовал он на редкость энергично и разумно. Значит сможет выполнить и то дело, которое для него задумал Григорий Мартынович. Должен выполнить!"
Финансовые вопросы предполагаемой операции Григория не волновали. Были у него возможности финансировать решение своих проблем, как из бюджетных средств, так и еще по коекаким каналам. Это на зарплату учителям и пенсии инвалидам в стране не хватало денег, а для умного человека - любые расходы в нынешние времена не казались чрезмерными... Особенно для решения личных проблем.

Глава третья:

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ И ЭРОТИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ТЕМЫ

Эпизод 6.

Григорий Мартынович - умелый организатор, щедрый хозяин, трогательно заботливый товарищ. Немного шантажист.
Длинный Вит - лох. Умелый любовник. Легко поддается влиянию женщин.
Светка Талько - любвиобильна и заслуживающая любви особа. Очень красива, но неверна... Любит себя, комфорт и приключения. Горожанка.
Прошла неделя. Время поджимало и Григорий вызвал Сергеева для серьезного разговора к себе в офис. Виталик явился в назначенное время крайне смущенный тем, что его новый друг работает в столь солидном и крайне опасном учреждении. Это тоже входило в планы Григория Мартыновича. Как только открылась дверь и долговязая фигура Вита появилась на пороге кабинета, Григорий встал из-за стола и, на ходу протягивая руку гостю, поспешил ему на встречу:
- Прости, Виталик, что так официально, но я хотел сделать тебе приятный сюрприз и избежать лишних объснений, как мне удалось все это. Садись, родной. Для начала посмотри все это, и Григорий положил перед гостем пакет с выездными документами.
Сергеев полистал паспорта с выездными визами, разукрашенные золотом книжечки авиационных билетов, въездные документы из МОИ. Это была открытая дорога к отцу, сестре, здоровью дочери, к достойной жизни рабочего человека. Но чем прийдется расплачиваться за столь шикарный сервис?
- Интересный оборот событий... Как я понимаю, все это не бесплатно... Но что я могу для Вас сделать? Ты же знаешь мои возможности...
- Я о тебе знаю все, мой друг, поэтому не потребую ничего неисполнимого. Твой основной капитал - свободное время и неопределенный род занятий. О своей репутации не беспокойся - твои услуги нужны не моему ведомству, что могло бы когда-либо повредить тебе в Штатах. Моя просьба имеет сугубо личный характер и исполнение ее финансируется моей матерью. В общих чертах моя проблема выглядит не сложно. У меня были два брата и я их очень любил. Оба пропали два года тому назад на Кавказе при неизвестных обстоятельствах. Я полагаю, что они погибли... Да что я тебе рассказываю. Ты знаешь обо всем этом не меньше меня... Теперь у меня из родных осталась только мать. Ты должен знать, что Елена Владимировна тяжело больна и современная медицина не в состоянии ей помочь. Она может умереть завтра... Или через десять лет... Я хочу, что бы она прожила подольше и прилагаю к этому максимум усилий. Но есть проблема, с которой мне самому никак не справиться. Дело в том, что мою мать крайне угнетает неопределенность ситуации, связанная с неизвестными обстоятельствами гибели Славика и Игоря. Кроме того, ей хотелось бы найти их тела и перевезти на родину.
Я хочу, что бы ты поехал в Абхазию, нашел Славика и Игоря - своих бывших друзей, моих братьев и сыновей Елены Владимировны и привез их останки сюда. Без помощника с этим делом тебе будет справиться сложно, но дать я тебе никого не могу. Времена у нас очень не простые, в моем ведомстве каждый человек на счету, да и в Абхазии они не в чести... Так что напарника подбереш себе сам.
- Я могу подумать некоторое время?
- Только не долго. Пойми меня правильно. За каждый день жизни своей матери я, не колеблясь, готов заплатить жизнью любого человека в этой стране! Да и за ее рубежами тоже... Пакет возьми с собой. Он поможет тебе принять верное решение. И еще одна тонкость - Елена Владимировна ни при каких обстоятельствах не должна знать, где я работаю. Я както после тяжелого ранения пообещал ей бросить эти опасные "занятия".
Виталий взял пакет с документами взвесил его в руке, сунул в видавший виды черный полиэтиленовый кулек и неожиданно осипшим голосом ответил:
- Я согласен. С одним условием. Если что-нибудь со мной случится - посади Аленку в самолет сам.
- Клянусь здоровьем моей матери!
- И еще один вопрос. Это ты позаботился, что бы меня выставили с работы?
- Уже успели? Оперативный у меня помощничек. Некрасиво это, конечно, но не мог я позволить себе нарваться на твой отказ сотрудничать в моем деле. Да и на хрена тебе эта жалкая лавчонка? Денег на твое содержание до самого отьезда в Америку у меня хватит. Кстати о деньгах. Вот тебе на первые расходы. Пересчитай и распишись.
Виталик пересчитал деньги, вложил во внутренний карман видавшей виды джинсовой куртки, расписался в какой-то ведомости и, кратко попрощавшись, вышел.
Как всякому нормальному человеку, ему бы радоваться неожиданно свалившейся на голову удаче, но большие деньги обещали и большие приключения. А Сергеев за последние годы наелся приключениями по горло.
Дома Вита ожидал еще один сюрприз. Впрочем, очень приятный. В его однокомнатной гостинке, которая ему досталась после раздела жилой площади с бывшей женой, азартно резалась с компъютером в преферанс его старинная походная подруга Светка Талько. На кухне что-то варилось, три бутылки немецкого шампанского "Роше" мерзли в холодильнике и кто-то перестирал грязные носки Виталия, в несметном количестве вонявшие в ящике для грязного белья в ванной.
После второй бутылки шампанского, выяснилось, что Светку вышибли из ее фирмы сегодня утром и она по этому поводу решила восстановить свои отношения с Виталиком, прерванные еще в феврале по поводу какого-то очередного увлечения любвиобильной девицы.
- Идиотская получилась история, Длинный! - изливала душу блондинистая симпатяга, - мне не жалко было бы для этого старого австрийского пердуна пару часов любви. Но в служебном кабинете... На полированном столе... Я бы умерла от смеха! А ведь жизнь так прекрасна.
- Но что тебя ко мне занесло?
- Здрасте! Ирка мне позвонила и сказала, что ты сматываешься в лучшие края. Получается, что ты меня бросаешь, а не я тебя. Разве это не унизительно для молодой спортивной девушки? Кроме того, где я после твоего отъезда найду такого ласкового и находчивого кибернетика.
- Я смогу прислать тебе бизнес-вызов, а там уж какнибудь выкрутимся.
- Нет, Вит. Нечего мне там делать. В этой стране я родилась - здесь и помирать буду. Но тебя, мой голубь длинноногий, до самого отъезда в покое не оставлю - даже не надейся.
- Вряд-ли это у нас с тобой получится. До отъезда мне еще на Кавказе необходимо побывать.
- Ура! И я тоже хочу на Кавказ! Виталик, миленький, возьми и меня с собой.
- Мать! Там постреливают!
- Ты, умник! Запомни на всю жизнь - симпатичных блондинок трахают, а не стреляют. Тем более на Кавказе. Ну, да ладно. Потом договоримся. А сейчас твоя кисочка хочет спать. Отнеси ее пожалуйста в свою постельку. Кстати, простыни и наволочки я сменила.
Вит легко поднял девушку на руки, отнес в спальню, умело, со вкусом раздел и припал жадными любящими губами к ее груди, обняв левой рукой за талию, а правой нежно массируя лобок. Соски прелестницы набухли, девушка глубоко вздохнула, мелко задрожала, вывернулась из под Виталика, опрокинула его на спину, забросила стройную загорелую ногу на бедро мужчине, острым горячим язычком обожгла ключицу, прошептала на ухо:
- Я вжэ така пани, яка вам трэба.., - и прильнула к Виту горящим жаром лоно.
Нелегко было уговорить Виталика на совместное путешествие с дамой в столь непредсказуемый район, как Абхазия, но Светке это удалось... Давайте простим нашему герою эту слабость... Не он первый - не он последний...

Эпизод 7.

Крайне короткий эпизод. Герои нам уже знакомы, но появляется Паша со своей табличкой и поручением, которое обеспеспечит нашим героям особо крупные приключения. Паша - лысоват, но хорошо сохранился в душе и на лицо. Любимец женщин. Светку по ходу эпизода пощипывает за ж..у. Ей это достовляет удовольствие, которого Светка не скрывает.
Григорий Мартынович отнесся к пожеланиям Светки сопровождать Виталика на Кавказ без особого восторга, но и возражал тоже не долго:
- Хрен с ней. Пусть едет. Будет кому сидеть на рюкзаках, пока ты по делам бегаешь. Завтра представлю тебя Елене Владимировне, а послезавтра - в путь! Документы готовы, а время не ждет.
Представление Елене Владимировне "детектива-частника" прошло не без шерховатостей, но и без особых проблем. Лишенному артистических способностей Виталику, тяжело было изображать из себя профессионала в той области специальных навыков, о которой он знал только из приключенческой литературы. Слава богу, Елена Владимировна в криминалистике понимала еще меньше, поскольку читала только классику. Беседа свелась к расспросам об общих знакомых, скромному чаепитию и пожеланиям успехов.
Прием проходил в лучших интеллегентных традициях на кухне и наблюдали за этим действом с большой любительской фотографии из-за стекол буфета два брата в обледенелых штурмовках на фоне двухглавого Фишта. Старший, Славик - хмурый, высокий, широкоплечий парень, был больше похож на отца, и младший, Игорь - стройный до обманчивой щуплости. Его лицо светилось доброй материнской улыбкой.
Поезд до Адлера подали на первый путь. Провожающих было немного: озабоченный какими-то проблемами Григорий Мартынович, принесший на вокзал в большом синем конверте инструкции на все случаи жизни; подтянутый, до синевы выбритый Шестопалов с бутылкой дорогого коньяка, упаковкой тоника и с огромным пакетом продуктов на дорогу; и Аленка с букетиком дешевых цветов. Перед самым отправлением прибежал Пашка Тарасенко и передал в окно табличку из нержавеющей стали:
- Эту штуку, Вит, приколотишь над входом в пещеру. Там указаны фамилия, имена, дата рождения и смерти. Будет время - найди Зураба и передай привет. Скажи - жду в гости.

Глава четвертая.

ПРОСТИ МЕНЯ, БРАТ.

Эпизод 8.

Действие происходит на Кавказском побережье Черного моря в маленьком курортном городке. Учавствуют знакомые нам Вит и Светка. Им помогают приятные очень квалифицированные парни в штатском(любят жаренное мясо, красные натукральные вина, кожанные куртки, машины иностранных марок) и сторож кладбища(старый, больной, не дурак выпить... За услуги берут недорого.
Вит и Светка наверное никогда бы не справились с теми трудностями, которые могут выпасть на долю иностранцев в Абхазии при выполнении столь деликатной миссии, если бы не подробные инструкции и несколько писем к бывшим сослуживцам Григория Мартыновича. Сложности начались прямо на границе. Объясняя свою самодеятельность очередной вспышкой кровавых разборок в Чечне, Сочинская администрация своим постановлением перекрыла границу между Россией и Абхазией почти для всех желающих. Через контрольно-пропускной пункт пропускали только стариков и детей, поэтому дорогие Сочинские курорты ломились от отдыхающих, а на дешевых Абхазских было пустынно. Пользуясь своими привилегиями, старики, старушки и дети целыми днями сновали через границу мимо обалдевших от жары русских пограничников и поскрипывающих зубами таможенников, перетаскивая из Абхазии в Россию сравнительно не дорогие, а в обратном направлении изделия легкой промышленности и автомобильное топливо. Виталик и Светка пересекли границу между Россией и Абхазией в брод через реку Псоу по Козачьему Броду. С русской стороны их провожал сержант-пограничник (обошлось это в сто долларов за двоих), а с Абхазской не встречал никто. Проигнорировали защитники Абхазской границы их появление на своей земле.
Когда Вит и Светка добрались до Абхазского городка Гантиади, в котором (да и в окрестных горах тоже) еще с начала века проживали изгнанные геноцидом из Турции армяне, оказалось, что переход через горную речку с тяжелыми рюкзаками за плечами - дело гораздо менее сложное, чем поиски парней, пропавших в районе горного селения Ачмарда два года назад. Путешествия по правозащитным органам Гантиади были в начале удручающе безрезультатными. Кокой-то такой случай в райотделе смутно помнили, но следователь, который вел это дело погиб под колесами неизвестного автомобиля, не успев изучить толком материалы. Прокурор уехал в Грузию и был убит шальной пулей в горах на охоте при невыясненых обстоятельствах. Архивы прокуратуры тоже сгорели. Очевидцев, распуганных войной, разыскать было крайне трудно. И вообще, никому не было дела до судьбы двух иностранцев, ушедших когда-то в горы и не вернувшихся.
Пришлось обратиться за помощью к одному из боевых друзей Григория Мартыновича и вскоре удалось найти милиционера, который сопровождал машину следователя и прокурора в горы, где адлерские спасатели в одной из пещер нашли трупы двух погибших спелеологов. Еще через некоторое время энергичные парни в кожанных куртках притащили и смурного санитара, при котором врач делал вскрытие найденых в пещере братьев... Этот страшно недовольный жизнью жрец медицины с загубленным казеным спиртом носом вспомнил, что трупы поместили в морг и написали соответствующие письма на родину погибших. Ответа не пришло, но зато вскоре сгорела вся канцелярия районной больницы вместе с регистратурой. В те времена много чего сгорело...А потом понадобились места в морге, братьев отвезли на кладбище и похоронили на резервной площадке в одной могиле...Да и за ту могильщикам не заплатили.
Сторож кладбища долго бродил по заросшему бузиной и хилым ежевичником пустырю, что-то высчитывал, мерял шагами и наконец ткнул клюкой в просевший могильный горбик:
- Здесь надо искать...
Два заросших черной щетиной, неопрятных и нетрезвых могильщика за пятьдесят долларов вскрыли погребение и вытащили на поверхность останки двух человек. В перенасышенном водой галечнике трупы, завернутые когда-то в мешковину и щедро засыпанные негашенной известью, сохранились плохо, и одежда, по которой можно было бы кого-то опознать, тоже. Удалось обнаружить только несколько пластмассовых пуговиц, дясяток фрагментов молний, пару ржавых металлических пряжек. Зато хорошо сохранились резиновые сапоги. Огромные, сорок четвертого размера - Славки и поменьше, сорок первого - Игоря. Очень хорошо сохранились сапоги... Даже имена, выцарапанные на голенищах... По этим сапогам, в основном, и соориентировались местные "спецы" при опознании трупов.
Многочисленные хлопоты по оформлению необходимых документов, добыче цинковых гробов и отправке в родной город того, что сохранилось из останков покойных, взяли на себя те же вежливые и услужливые мужики в штатском, которые помогли разыскать могилу. Сделали они это за вполне умеренные по нашим временам деньги и столь оперативно, что через неделю после прибытия Виталика и Светки в Гантиади, можно было бы отправляться домой, но оставалось еще одно дело. Нужно было установить табличку с именами погибших братьев над входом в пещеру... Это была давняя традиция... Вит обещал в клубе прибить табличку и не видел причин, "почему бы нет". Время позволяло. Боевых действий в ближайшем будущем в этих краях не предвидилось, а побродить на прощанье по склонам Арабики было бы неплохо. Когда еще прийдется...Пещера, в которой погибли Славик и Игорь, была расположена в ущелье речки Сандрипш, ближе к истокам. Это место было недалеко от Гантиади - километрах в двадцати пяти. Светка в начале крайне заартачилась - не хотелось девушке покидать ласковое в это время года Черное море, но передумала, когда Виталик, пожав плечами собщил:
- Как хочешь. Подождешь тогда меня здесь, а я справлюсь и один. Трех дней мне хватит - соскучиться не успеешь.
- Так я и отпущу тебя одного. Кто там тебе жрать приготовит, комбинезон заштопает, трусы, в конце коцов, постирает. Ты же беспомощный в личной жизни, как ребенок. За три дня самое замечательное твое достоинство от пота сгниет и тебе нечем будет блеснуть в Америке.

Эпизод 9.

Виталик и Светка ловят кайф на фоне Хребта Арабика. Новых действующих лиц нет, но зато появляются новые обстоятельства.
Виталик и Светка до Ачмарды добрались попутной машиной, оттуда по крутой грязной скотоперегонной тропе благополучно спустились к Сандрипшу и пошли разрушенной паводками старой лесовозной дорогой вверх по дну живописного ущелья, спотыкаясь о небольшие валуны и обходя крупные. Часа через четыре неторопливого хода с отдыхом, сбором опят, Светкими аханьями над экзотическими цветочками и разговорами о жизни добрались к тому месту, где в Сандрипш впадала речка Богорупшта. Здесь под навесом обширного грота обычно летовал Зураб - старый, седой, как лунь, но еще очень крепкий армянин. В этих местах еще его предки пасли скот на пастбищах, выделенных им русским царем, когда они переселились в горы Арабики из Турции, спасаясь от резни. На месте его не было, видно погнал отару в верховья Богорупшты и будет только к вечеру.
От летовки по едва приметной тропке Вит и Светка поднялись над долиной метров триста (по высоте) и вышли на обширную почти горизонтальную горную безлесую террасу, заросшую борщевником и девясилом. Небольшой ручеек, стекающий с западного склона Арабики, по диагонали пересекал поляну и пропадал в заросшей мхом щели между камнями. Это и был вход в злополучную пещеру, поглотившую жизни двух замечательных парней. Пещеру нашли Вит, Игорь и Славик пять лет назад во время одной из разведок. В тот раз они, разобрав завал на входе и, преодолев пару метров узостей, попали в расширение, спустились по крутонаклонному ходу метров на двадцать и остановились перед обширным колодцем метров тридцати глубиной. Пещерный ветер и шум большой реки на дне колодца внушали надежду, что пройденная часть пещеры только вход в огромную систему карстовых пустот в недрах Арабики. Ребятам так хотелось этого, что пещере даже присвоили название "Гигантская". Энтузиазму первопроходцев в начале не было границ. Желающих "рвануть" на исследование новой пещеры было много, но тут начались Грузино-Абхазские "разборки" и штурм новой пещеры пришлось отложить. Три года подобных откладований привели к тому, что из многочисленных желающих остались только Виталик, Славик и Игорь. А потом и Вит "откололся".
Ребята обозвали Виталия трусом, уехали вдвоем на Кавказ, вошли в эту пещеру, а на поверхность их через две недели вытащили Адлерские спасатели, вызванные Зурабом. Вот так-то... Санитар говорил, что они погибли от истощения и переохлаждения. Очень может быть... Пещера, видно, попалась неласковая.
Стало смеркаться, но Виталик со Светкой успели поставить палатку под ясенем, широко раскинувшим свою крону на краю поляны, и собрать немного дров для костра. Здесь сохранилось кострище и какой-то полуразвалившийся навесик, сооруженный бог знает в какие времена пастухами. Приготовление нехитрой еды из импортных концентратов заняло немного времени, а салатика из помидоров еще меньше. Вот и ужин готов. Светка вынула из карманчика рюкзака салфетку, разложила ее перед входом в палатку и накрыла импровизированный стол. Вит развел виноградным соком двести грамм спирта и расстелил вокруг стола спальные мешки. Было на редкость тепло и безветренно, а две свечи, закрепленные в пустой консервной банке, дополняли трогательное волшебство июньской ночи теплом живого огня и трепетного света.
Ужин удался, Светлана была в эту ночь особенно горяча, нежна и ласкова, но мы не будем акцентировать на этом моменте внимание читателя, чтобы не отвлекать от основной линии повествования.
Ранним утром, оставив Светку досыпать в палатке, Вит достал из рюкзака сумку с "железом", вынул скальный молоток, мешочек с шлямбурными крючьями, пробойник с запасными коронками, сунул под мышку тяжеленную табличку и сквозь обжигающую росу горного луга, искрящуюся алмазами в раннем солнечном свете, ушел к пещере. Найти достаточно ровное место, разметить карандашем, пробить четыре дырки и закрепить шлямбурными крючьями табличку - дело не долгое, но часа полтора заняло. Светка за это время уже проснулась, привела себя в порядок, а к возвращению Виталика успела сварить кофе и нарезать бутерброды.
Попили кофе... Можно было бы и спускаться к Сандрипшу, но Зураб уже наверняка угнал своих овец в горы, а увидеться с ним хотелось. Светка, услышав подобные рассуждения Виталика, в начале недовольно сморщила носик, но потом решила пополнить свой арсенал очарования горным загаром, присмотрела себе уютную площадку около ручья, разделась "до ничего", натянула на голову наушники плеера и устроилась принимать солнечную благость. Вит и себе было прилег в тенечке с самоучителем английского языка, но быстро заскучал. Никак не лез в голову страдательный залог. Вскоре он понял, что более нелепого занятия для себя в это время и на этом месте придумать не мог даже самый последний кретин, одел комбинезон, вытащил из рюкзака пару альпинистских карабинов, моток восьмимиллиметоровой веревки, фонарь и пошел к пещере. Хотелось в последний раз услышать рев подземной реки пещеры "Гигантской".
Вход в пещеру дыхнул в лицо холодным воздухом. Вит поежился, натянул на голову вязанную лыжную шапочку, электрический фонарь, включил свет и заполз в крутонаклонный лаз между глыбами. Пещерный ветер ознобом прошиб тело.
Ногами вперед, на животе по сырой грязной щебенке пришлось проползти метра три. Потом ход расширился и стал выше. Здесь уже можно было стать в полный рост и развернуться. Широкая, наклонная сужающаяся к низу щель "валила" в бездну, но уступов и всяческих зацепов было множество, поэтому спуск не представлял особой сложности. Особенно, для длинноногого хорошо тренированного Виталика. Где-то внизу, в непроходимых щелях журчал ручей. Тот самый, который уходил в развал камней перед входом в пещеру и около которого, на лазурной нежной траве загорала любимая женщина Вита.
Вит не переоценивал свои мужские возможности. Длинная сутулая фигура, переходящая выше в унылую горбоносую физиономию с огромными очень сильными очками в массивной роговой оправе отталкивали от него женщин. А свойственная ему застенчивость в обращении со слабым полом не позволяла проявить всю глубину его мужской благодарности за женскую ласку. Наверно и с первой женой жизнь не сложилась у него именно поэтому. Только Светке с ее непосредственностью и горячей кровью удавалось расшевелить Вита. Но тогда и он становился неутомимым партнером, великолепным в своей находчивости и нежности.
Ожидая пока глаза привыкнут к пещерной темноте, Виталик, присел на камень и с удовольствием (но не к месту) посмаковал воспоминания о Светкиных шалостях вчера в палатке. Сексуальная фантазия у девушки была, конечно, на редкость богатой и яркой... Но время поджимало, поэтому, как только зрение адаптировалось к пещерным условиям, Вит отбросил фривольные мысли и начал спуск по щели, распираясь в стены длинными жилистыми ногами.
К колодцу Вит подошел минут через десять спуска и увидал, что за выступ на краю обрыва привязана дорогая десятимиллиметровая австрийская веревка, убегающая куда-то вниз. Интересно, кто это такой богатый оставил на колодце хорошую веревку..? Такая продается в магазине "Альпиндустрия" по два "бакса" за метр. Подергал - не поддается. Видно, за что-то привязана на дне... Хозяйская натура Вита возмутилась - такая замечательная вещь не должна пропадать. И не пропадет! Виталик снял с плеча свою веревку, отрезал два с половиной метра и связал концы между собой. Получившееся кольцо сложил вдвое и обвел вокруг спины. Потом один из шнуров, лежащих на пояснице, протянул между ногами и получившиеся при этом три петли соединил стальным альпинистским карабином. Теперь можно основной веревкой сообразить на карабине тормозной узел УИА и спуститься в колодец. Слава богу, тридцать метров - это не очень глубоко для человека, спускавшегося в километровые бездны.
Ловко балансируя телом, отталкиваясь от стен ногами и регулируя скорость спуска правой рукой, удерживающей веревку ниже тормозного узла, Вит спустился на дно колодца и оказался в обширной галлерее на берегу подземной реки. Вообще-то, это слишком громко сказано - река! По наземным понятиям - это был просто ручей, но грохот он создавал, благодаря хорошей акустике галлереи, оглушительный. Осмотрев нижнюю часть колодца, Виталик обнаружил причину, из-за которой ему не удавалось вытянуть веревку. На ее конце был привязан тяжелый лавсановый мешок к тому же застрявший в сужающейся кверху щели. Предвкушая радость неожиданных находок, Сергеев освободил мешок, развязал узел на горловине, вытрусил из него все, что в мешке было, и тут до него дошло, почему Адлерские спасатели бросили дорогую веревку, не став спускаться за застрявшим грузом в колодец. Из мешка тяжелым пропитанным водой комом выпали порезанные ножом остатки нейлонового комбенизона, спелеологическая каска с электрическим фонарем и один старый, со сбитыми почти до ничего каблуками, резиновый сапог сорок четвертого размера с выцарапанным на голенинище именем - "СЛАВА".
Вся одежда была покрыта темнобурыми пятнами, в которых не трудно было узнать кровь. Ох ты, господи, боже мой! Все, что творилось с Виталиком за последний месяц стало до тоскливости неясным, поскольку не существует в природе спелеолога, который таскал бы с собой в "подземку" запасной сапог... И переодевался после смерти... А значит ... Черт его знает, что это могло значить...
Больше всего Виту эахотелось из остатков своей веревки связать стремена, три схватывающих узла и уйти из этого зловещего подземелья к солнцу. Но в начале надо было понять, что произошло здесь... И чего можно ожидать для себя в будущем.
"Значит будем разбираться", - определил для себя задачу на на остаток дня Вит и пошел вниз по течению ручья. Метров через сто пятьдесят потолок галереи вдруг резко опустился и сомкнулся с дном пещеры, а ручей пропал в галечниковом наносе. Глухо! Здесь хода дальше не было. Виталик вернулся к началу своего пути и пошел вверх по галере против течения воды. Метров через триста ковыляния по каскадам гуров и галечниковым берегам ручья он выбрался к озеру, заполняющему все дно пещеры. Здесь потолок тоже опускался и уходил в воду... Подводного снаряжения у Игоря и Славика с собой не было, значит и в этом месте они дальше пройти не могли. Скорее всего ребята принялись искать обход "сифона". Осматривая стены и потолок в окрестностях озера, Вит обнаружил щель, поднимающуюся к потолку и черные косые полосы на ее стенках- это были следы резиновых сапог. Виталик поднялся по щели к потолку, здесь трещина расширялась и превращалась в узкий ход, по которому можно было куда-то проползти. Пол хода был запачкан глиной и темнобурыми следами крови. Метров через десять ход ссузился опять, причем до такого состояниия, что можно было ползти только на боку, а потом щель сузилась еще больше, ушла вниз, вправо и терялась в темноте. В этом месте стены щели были поцарапаны, а следы крови особенно обильны.
Виталик прополз вдоль хода еще сантиметров тридцать и вдруг почувствовал, как щель, все круче падающая вниз, "затягивает" его в самую узкую часть. Отшлифованные водой стены из мраморизированного известняка, покрытые тонким, почти не видимым, но очень скользким слоем глины, не давали опоры для ног и зацепов для рук. Вит рванулся назад, но этим только усугубил свое положение - грудь заклинило между стенками щели, а правую руку затянуло под туловище, что лишило Вита возможности как-либо самостоятельно передвигаться. Теперь ситуация стала по настоящему страшной. Именно сейчас Виталик понял, что случилось со Славой и что ожидает его. А трещина все круче уходила вниз, засасывая тело, ставшее таким непослушным. Кровь прилила к голове, мысли начали путаться. Этого допускать было никак нельзя. Собрав остатки самообладания, Вит попытался успокоиться и сосредоточиться. Иначе - конец. Надо отвлечся от своих проблем и толком разобраться, что случилось в этой пещере два года назад. При анализе событий, вися вниз головой, не сложно выпустить из виду что-либо очень важное. Но Сергеев сдюжил и поймал ускользавшую от него мысль:
"Два года тому они были здесь вдвоем. Где-то совсем рядом был Игорь. Если бы он был позади, то мог бы набросить петлю на ногу и каким-либо образом вытащить брата. Значит Игорь был впереди и там есть где развернуться... Иначе он не позвал бы за собой брата. Надо рискнуть".
Виталий раслабился и дал возможность земному тяготению увлечь себя в неизвестность.
Хруснули ребра, больно, очень больно вывернуло правую ногу и Сергеев провалился в небольшой гротик. Здесь можно было перевернуться головой вверх и перевести дух. При желании в этом месте пещеры могли бы разместиться и двое, но Славик со своими огромными плечами и мощной грудью культуриста пройти сюда живым не смог. Его заклинилло в щели вниз головой, а смерть была мучительной и страшной. Да и она не принесла ему покоя... Чтобы после смерти Славы выйти на поверхность, Игорю пришлось разрезать тело брата на части... Другого варианта спастись у парня не было...
Вит уверился в правоте своих кашмарных выводов после осмотра того гротика, куда он вывалился из щели. Здесь было очень грязно: обрывки одежды, ремней, рассыпанные шлямбурные крючья, сломанный скальный молоток... Бурые потеки на стенах и черные следы разложившейся плоти дополняли страшными подробностями чудовищную картину трагедии, свершившейся здесь два года тому. В ЭТОМ МЕСТЕ ИГОРЬ, ВЫТЯНУВШИСЬ ВО ВЕСЬ РОСТ, НОЖОМ КРОМСАЛ НАД ГОЛОВОЙ ТЕЛО БРАТА И КРОВЬ РУЧЬЯМИ СТЕКАЛА ПО РУКАМ, ГРУДИ И НОГАМ НА ДНО ПЕШЕРЫ.
В дальнем западном конце гротика в нише лежал резиновый сапог с торчащей из него берцовой костью, а на стене было написанно кровью: "Прости меня, Брат!". ............................................................
Куда-то на восток из грота вел еще никем не пройденный узкий лаз и пещерный ветер вил свою тоскливую песню в изъеденных коррозией сталактитах.

Глава пятая:

ПРОШУ МЕНЯ РАССТРЕЛЯТЬ.

Эпизод 10.

Появляются новые герои:
Зураб - армянин, пастух, очень красивый старик, гостеприимен. Пьет по случаю, но много.
Семен Козырев - высокий, худой, очень сильный и тренированный профессионал. Работу свою не любит. Очень любит свою жену. Не пьет. Не курит. Молчалив. Вызывает симпатию. Родом из Боярки.
Денис Медведев - горожанин, высок, тучен, пьет и курит... Болтлив, но крайне обязателен. Любит хорошие книги. Имеет обширную библиотеку. Хороший профессионал, работу свою любит.
Когда Вит вышел на поверхность, волоча за собой свой страшный груз, солнце сваливало к закату, а около входа в пещеру на камнях сидела Светка и сжимала в тонких руках фонарь. На щеках у нее запеклись слезы. Минут двадцать ушло на сборы и вот Виталий впереди, а Светка за ним следом, почти бегом спускаются в долину Сандрипша, убегая от ужаса, свершившегося в этой Богом проклятой пещере.
Зураб уже пригнал и выдоил овец, когда залаяли собаки и на горном склоне показались две маленькие фигурки спускающиеся в долину. Вначале он обрадовался возможности скрасить свое одиночество с редкими в эти времена туристами, но узнав Виталика нахмурился. Впрочем, закон гостеприимства в горах - святой закон и Зураб открыл дверь своего балагана навстречу киевлянам. Еще минут через тридцать на столе дымилась мамалыга, в эмалированной миске белел нарезанный крупными ломтями сыр "сулугуни", бордово краснели помидоры "бычье сердце", желтел в поллитровой банке острый соус "ткемали" и венчала прием запотевшая бутыль крепчайшего виноградного самогона, называемого на Кавказе чачей.
Это была хреновая ночь... Темная, хмельная и тоскливая... Когда выпили чачу Зураба и остатки Светкиного спирта, Вит вывернул на пол из мешка свои страшные находки и рассказал о том, что увидел и нашел в пещере "Гигантской". Выслушав этот страшный рассказ, Зураб ушел в кладовку, порылся там и вытащил еще одну бутыль чачи. Выпили и эту, но Виталика спиртное почему-то не брало. Видно, сказывалось то огромное психическое напряжекние, в котором он находился. А вот Зураб под самое утро вконец охмелел и разговорился:
- Не было, Вит, никаких спасателей из Адлера здесь два года назад. Разрезанного на части брата Игорь вытащил на поверхность сам, возвращаясь в пещеру трижды. Свой страшный груз он сносил по склону горы к моему балагану и опять возвращался в пещеру. В четвертый раз Игорь не вернулся с горы. Я его долго ждал, потом поднялся к пещере и нашел Игоря около входа совсем больным. Он сошел с ума. Может быть застрявший в трещине мешок, который Игорь не смог выдернуть из колодца был последней каплей. На следующий день я привязал Игоря к седлу лошади, на другую погрузил мешки с останками его брата и отвез в Ачмарду в участковую поликлинику, где и оставил. Потом приезжали следователи и прокурор, мучили меня расспросами, составили много каких-то бумаг, но в пещеру к месту происшесвия залезть побоялись.
Рассказав все это Зураб свалился под стол. Вит перетащил его на лежанку, укрыл буркой, разбудил задремавшую в углу на мешках с солью Светку и ушел с ней на Ачмарду.
Зураб проснулся от того, что кто-то вылил ему на голову ведро воды, вскочил с лежанки, протер глаза и увидел на фоне светлого проема дверей в балаган черный силуэт мужчины с автоматом на изготовку. Звали этого симпатичного рослого парня, выпускника радиотехнической академии Семен Козырев, а среди своих, по простому - Козырь.
- Ты, Зураб, обещал молчать и не сдержал слова - теперь и ты и многие другие должны умереть.
- Не убивай меня, человек. Я заплачу тебе больше, чем твои заказчики.
- Нет, приятель, это не в наших обычаях.
Козырь поднял автомат, Зураб было метнулся к своему "калашникову", но опоздал. Длинная очередь срезала его на лету поперек груди.
Довершив дело контрольным выстрелом в голову, киллер забросил автомат на плечо и ушел в сторону Ачмарды, где его ждали двое коллег и автомашина.
Дорогое это удовольствие - нанять трех квалифицированных киллеров, но заказчик был состоятельный мужик и денег не жалел.
В Ачмарду Вит и Светка пришли часам к десяти утра, но старый врач не пустил их даже на порог:
- Молодые люди, я здесь остался один на три поселка. Идите с богом, я ничего вам не могу рассказать.
Виталик и Светка перекусили в маленьком частном кафе, пристроившемся в будке автобусной остановки, и на попутном лесовозе уехали в Гантиади.
Старого врача расстрелял худощавый молодой человек, в прошлом подающий надежды филолог Илья Федосеев, а для жены Ильюша. Старик молил оставить ему жизнь, обещая молчать, но Федосеев ответил:
- Сейчас промолчал - затра расскажешь. Когда прижмут хорошенько - все становятся разговорчивыми, - и нажал на курок автомата.
Соседи слышали выстрелы, но осмелились выйти из домов, только тогда, когда серебристый "Нисан" с тремя пассажирами скрылся в облаке пыли по разбитой дороге к морю.
Вит и Светка добрались в Гантиади часам к двум дня. Устроив Светку отдыхать на частной квартире в небольшом, уютном, заросшем виноградными лозами домике около вокзала, Виталик пошел в центр поселка, где с некоторым облегчением узнал, что сегодня воскресенье и до понедельника какого-нибудь начальника, которому можно было бы сдать свои находки и невнятные по смыслу объяснения уже не разыскать. Этот выход в поселок и спас Сергееву жизнь, потому что минут через пять после его ухода к дому, в котором спала крайне уставшая Светка, подъехал уже знакомый нам серебристый "Нисан". Из машины вышел склонный к полноте молодой человек, что-то сказал водителю, открыл калитку, пересек двор и вошел в дом. Машина тут же отъехала - у ребят было много забот в городе, а предстоящая Денису Медведеву работа не требовала особой подстраховки. Впрочем - это не говорит о том, что киллеры работали без присмотра. За "Нисаном", искусно прячась в крутых виражах дороги, шла кремовая "Волга", а метрах в ста от дома, где спала измученная приключениями Светка, притаился в тени белый "Жигуль".

Эпизод 11.

Действие происходит в маленьком доме около Гантиадского вокзала. Учавствуют Вит, Денис Медведев и три армянина из отряда самообороны. В этом эпизоде выясняется, что Вит не так прост и нелеп, как выглядит.
Когда Вит пришел домой, Светлана была уже мертва, а посреди комнаты вольготно расселся дебелый мужик с пистолетом на коленях и с дорогой сигарой в уголке рта. Среди друзей Денис славился особым талантом поговорить, любил это дело, поэтому встретил Вита радушно:
- Ну вот наконец и ты Сергеев. Знаешь, Вит, я тебя уже заждался. Мог бы и быстрее прийти. Не оправдывайся, я и так вижу, что ты на рынок за продуктами заходил. Только зря деньги тратил. Продукты тебе уже не понадобятся. Вот сейчас докурю сигару и приступим к делу. Девчонку твою я уже кончил. Пришлось ножом работать. А я этого не люблю, не эстетично это. Я все же исскуствовед... Хоть и в прошлом. Но и тебя спугнуть не хотелось.
- А ее-то за что?
- За лень, брат, за лень. Она должна была оберегать тебя от глупостей, но проспала твой спуск в пещеру. Кроме того, ей полагалось регулярно сообщать начальнику по рации о твоих перемещениях, но она вышла на связь только один раз. А ведь если бы мы вовремя, убрали Зураба, можно было бы и тебя не кончать. Улавливаешь? Да и ты тоже хорош. Какого хрена сунулся в эту пещеру? Сейчас бы мирно сидел в шашлычной и пил охлажденный "Саперави". Так что Зураб и тот врач из Ачмарды на твоей совести тоже. Впрочем, мы работаем сдельно и, в конечном счете, Светкина неорганизованность как и твоя любознательность нам на руку. Тебе что, парень, не по себе? Может дать закурить? Сигару не дам - слишком дорогое удовольствие для покойника, а вот "Ротмансом" угощу. Киллер протянул Виту пачку дорогих сигарет. Вдруг глаза его испуганно округлились, он схватился за пистолет, но опоздал. Шпокнул приглушенный выстрел из-за спины Сергеева и во лбу киллера закровоточила яркокрасная дырочка. А меньше бы болтал, может быть и жив остался...
Медленно, что бы не ускорять ход страшных событий, Виталий обернулся к дверям и увидел на пороге седого, коренастого армянина с поднятым на уровне груди пистолетом снабженным огромным глушителем. За ним, прикрывая собой спину старика, стояли два высоких молодых кавказца с автоматами в черных от крестьянской работы руках.
- Не бойся нас, парень. Мы не сделаем тебе ничего плохого, - обратился к Виту старик на хорошем русском языке, с легким восточным акцентом - позволь пройти в дом и присесть? Нам необходимо побеседовать.
- Да ради бога, - растеряно пробормотал Виталик, проходите, присаживайтесь...
- Меня зовут Ашот, а этих отважных парней Тимур и Алим. Они взяли на себя нелегкую задачу помогать мне в охране нашего народа, - представился старик, прошел мимо Сергеева к киллеру, сверил его облик с мятой фотографией и сообщил о чем-то своим парням на армянском языке. Те оживленно и радостно что-то загалдели по восточному, но старик одним строгим словом восстановил тишину, столкнул покойника с кресла, уселся на его место, вынул из кармана радиотелефон, положил около себя на стол и сообщил опешившему от крутых поворотов событий Виту:
- Мы его знаем, как и двух его товарищей, которых сейчас наши друзья ждут около больницы, что бы свести коекакие счеты. Два года тому они были на нашей земле и убили троих армян только за то, что те не хотели молчать. В этот раз они уже убили двоих наших земляков и собираются убить еще троих, но мы не хотим чтобы нас убивали. Надеюсь, ты понимаешь нас. В эти смутные времена нам не на кого надеяться. Только на самих себя и на хорошее оружие.
Вдруг ожил радиотелефон. Кто-то по армянски взволнованно сообщил что-то старику. Лицо его посерело и осунулось.
- Ушли, шакалы, подстрелили двоих наших и ушли в сторону границы. Но я их найду! Из- под земли выкопаю!
Вит прошел мимо старика к кровати и поднял с лица Светки пропитанное кровью одеяло. То, что он увидел, осталось рваной кровоточащей раной на его душе до самой смерти. Ухитрилась таки Светка Талько уйти от него первой. И теперь уже навсегда, оставив в душе своего нелепого друга рваную рану черной пустоты. Всматриваясь в залитое кровью лицо своей прекрасной неверной женщины, Вит собирал силы души для мести за Светку, за свою неудавшуюся жизнь, за здоровье дочери, за умирающих от голода и холода старух, за учителей, торгующих нижним бельем на базарах, и врачей, вынужденых воровать и продавать лекарства, за растленную преступностью и проституцией молодежь, за погибщую веру в справедливость Божьего помысла и разумную устроенность этого мира. Когда гибкий, оточенный многолетними математическими упражнениями ум определился в неизбежности предстоящих событий и просчитал вчерне их ход, Сергеев вернулся к столу, из Светкиной косметички вынул пачку "Бонда", впервые в жизни закурил и сказал, медленно растягивая слова:
- Вам не справиться с этим делом самим. Моя страна велика, а люди, пославшие к вам убийц, слишком сильны. Но я помогу вам найти этих парней. Я знаю, как это сделать. И я отдам их вам. Но сам я займусь теми, кто заказывал музыку.
И ЗВЕРИ ПОЖРУТ ЗВЕРЕЙ!
Сергеев снял очки, положил на стол, протер кулаком горящие усталые глаза, пододвинул к себе табурет и грубо окрашенный предмет бедной меблировки комнаты грустно скрипнул под тяжестью его тела:
- Но чтобы найти этих выродков, мне понадобится ваша помощь.
- Какая именно? - спросил старик, удивляясь неожиданной метаморфозе, свершившейся с еще пару минут тому смертельно запуганным и усталым человеком. Перед ним грозно нахмурив изящно выгнутые брови сидел обросший черной жесткой щетиной беспощадный воин, доблестные предки которого мудростью и мечом завоевали половину Европы и Азии.
- Для начала вы меня расстреляете, - желчно улыбнулся Вит, а потом увезете подальше отсюда. Там и поговорим более подробно.
- Это как же? - недоуменно переспросил Ашот.
- Очень просто. Пусть твои ребята стреляют из пистолетов с приличной дистанции, а ты отдаш мне свой бронежилет. Он тебе все-равно велик...
А еще через пару минут наблюдатели из белого "Жигуля" могли увидеть, как два молодых армянина вывели Вита из дома прислонили к сараю, расстереляли из пистолетов и, как пули вырывали из брезентовой куртки долговязого инженера клочки ткани. Потом армяне погрузили в подъехавший двухосный "газон" трупы женщины, киллера и Вита, молодые влезли в кузов, старик сел к шоферу и машина, нещадно хрипя проржавевшим глушителем, укатила по разбитой танками дороге в сторону Гагр.
- Трогай за ними, Ваня, - сказал один наблюдатель другому, но вруг откуда-то издалека донесся спаренный звук двух выстрелов и машина тяжело осела на диски задних колес.

Глава пятая.

КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ НА ВЫЖИВАНИЕ

Эпизод 12.

Автор пытается в двух словах передать изменения в судьбе героев за два месяца, которые главный герой просидел безвылазно за компьютером.
Появляется новый герой - компьютерный. Парень свой, в доску. Вместе с обслуживающим персоналом занимает два этажа в здании Управления.
Прошло три месяца. За это время случился праздник, посвященный правоохранительным органам Республики. По этому поводу Григорий Мартынович получил очередную большую звездочку, его подчиненный Шестопалов тоже одну, но поменьше, а шофер Ваня - благодарность в приказе. Каждому по его заслугам... Светку Талько похоронили в Ачмарде, по странному стечению обстоятельств, в одном ряду с пастухом Зурабом, врачом местной поликлиники и еще одной безымянной могилой. Елена Владимировна Литвин тела своих сыновей, привезенные из Абхазии, похоронила на Лесном кладбище, и иногда приходила на могилку со старшим сыном, а чаще сама, чтобы поплакать. Как-то она принялась расcпрашивать Григория Мартыновича о Виталике Сергееве. Гриша в начале долго отмалчивался, но в конце концов проговорился, что по непроверенным данным Вита расстреляли в Абхазии местные то-ли партизаны, то-ли бандиты... Елена Владимировна опять всплакнула, (слаба стала на слезы в последние годы), и с того времени ставила в церкви четыре поминальные свечи: за покойного мужа, двух сыновей и Виталика Сергеева. После этого ей обычно становилось легче, но где-то в глубине ее измученной души тлело сомнение в справедливости этого мира, правдивости бытия и бесповоротности течения событий.
Главарь небольшой бандитской молодежной бригады Олег Северцев за это время преуспел... Никто не мог понять откуда нисходит на него прикрытие, но наглость, с какой он отодвигал признанные авторитеты, вероятно имела какие-то причины. Леший пытался было свернуть Олегу шею, но после нескольких кровавых перестрелок отложил это дело, поскольку планировал баллотироваться в Парламент Республики и мелочные дела вроде обложения нелегальным налогом уличных торговцев и хозяев ларьков перестали быть первостепенными. По этому поводу бои между бандитами прекратились, но Олег понимал, что этот мир - явление временное, и копил силы.
Частная предринимательша Ольга прикупила еще три киоска. Два на Петровке около вещевого рынка и один на Подоле рядом со станцией метро. У нее опять неприятности. Только успела обновить лицензию на табачные изделия(обошлось ей это в тридцать миллионов), как правительство ввело акцизные марки на импортное курево, а организовать этот процесс безболезненно для населения Республики, как обычно, не смогло. По этому поводу вся курящие лишились возможности подымить приличными сигаретами. Чтобы бросить курить - так таких не нашлось. Зато колличество наркоманов увеличилось в двое. Поскольку Ольга наркотиками торговать опасалась, то накрылась большая часть ее прибылей. Но предпренимательша не унывала - был у нее в налоговой службе приятель, питающий к ней нежные чувства, который обещал выручить, конфискованными сигаретами и левыми акцизными марками за сходную цену и под небольшой процент. Так что за ее бизнес можно было не волноваться. Тем более, что похорошела за последнее время Оленька несказанно. Может быть, благодаря косметике фирмы "Ревлон"?
Проститутка Лиза наконец вылечила свой сифилис, бросила свое рикованное занятие и поступила работать гувернанткой к "новому украинцу". За короткое время она стала своим человеком в семье хозяна, потом женой хозяйского сына и до конца своих дней славилась добропорядочностью. Такой она, в сущности, и была. Кроме тех случаев, когда обстоятельства требовали обратного... В нашей повести она бы нам больше не встретилась, если бы по старой дружбе за небольшие деньги не уступила свою квартирку Борису, к которому питала давнюю симпатию...
Борис все еще работал в своем отремонтрованном после пожара ларьке, когда-то полученные ожеги благополучно зажили, но по вечерам он боялся оставаться в ларьке один - нервы не выдерживали. Однажды пережитый страх сгореть живьем с наступлением темноты приходил холодным потом и желанием выпить. Лизкину квартиру он купил не для себя, а сдавал троим армянам за неплохие деньги. Устроил ему сей непыльный бизнес и занял необходимые для этого средства старый знакомый Виталик Сергеев, который некоторое время пропадал где-то на Кавказе и вернулся закончить кое-какие дела перед отъездом в Америку. На свою старую квартиру, дверь которой во время его отсуствия вскрыли какие-то странные домушники, похитившие только выездные документы, Виталий возвращаться не захотел и жил теперь у Бориса. Слава богу - обстоятельства позволяли, поскольку жена Бориса, испуганная описанным в первой главе пожаром, уехала с сыном к маме в Казань. Как будто там бандитов меньше... Вот дура!
Вит отрастил себе бороду, постригся почти наголо, заменил очки контактными линзами, слегка располнел и изменился по этому поводу до неузнаваемости. На улицу он выходил редко. Все больше с компьютером возился, пристраивая к нему ящик за ящиком из тех, которые ему привозили армяне. Долгое время у него ничего не получалось, но к началу сентября Виталик повеселел до такой степени, что попытался разъяснить сложность решенной им проблемы Борису.
- Дело в том, брат, что мои выездные документы, кроме меня нужны только одному человеку и я догадываюсь кому. Восстановить все необходимое очень сложно, причем, моим недоброжелателям сразу станет ясно, что я умер не совсем основательно, и они обязательно захотят исправить это недоразумение. Кроме того я чувствую себя в долгу перед кое-кем, обеспечившим мне на Кавказе очень крутые приключения, и хотел бы предоставить ему адеквантные. И еще я обещал помочь в одном очень трудном деле троим крайне приятным для меня людям, спасшим мне однажды жизнь.
Для того, что бы сделать задуманное эффективно и без смертельного риска, мне необходимо залезть в память хорошо защищенной компъютерной сети. Обычному хакеру (компьютерному пирату) для исполнения подобной операции необходим среди операторов этой сети свой человек и двенадцать компьютеров одной машине эта задача не по силам. Кроме того, небходимо иметь на организационные расходы двадцать пять тысяч долларов, если не больше... В час "Х" все задействованные компьютеры одновременно врываются через телефонную сеть по серийному номеру в атакуемый информационный центр. С таким колличеством нападающих система защиты справится не может - успешно отсекаются только 4-5 компьютеров, а остальные прорываются в сеть. Один из прорвавшихся комьютеров (камикадзе) блокирует систему статистики сети. Теперь остальных нападающих автоматические средства защиты просто не могут зафиксировать. Оставшиеся в деле три-четыре машины, дублируя друг друга, приступают к непосредственному взлому нужного сектора, а остальные засыпают систему валом мусорной информации. Может случиться, что в этот момент офицер службы безопасности перестанет резаться в карты с приятелем или валять дурака с барышней из обслуживающего персонала и обнаружит взлом - тогда операция немедленно прекращается и все разбегаются в разные стороны. Если кто успеет смыться, то ему повезло, а с остальными долго и со вкусом работают садисты-следователи. Оставшиеся в живых - завидуют мертвым. Мы этими глупостями заниматься не намерены.
- Так какого хрена ты мне мозги пудриш, - возмутился Борис, у которого от объяснений приятеля в голове шарики заклинились между роликами.
- Для того, что бы ты понял, какой я талантливый. Я придумал очень юморной стишок, в котором искустно замаскировал компьютерный вирус. Это такой волшебно умный, очень ловкий, симпатизирующий мне цифровой зверек. Я засылаю этот стишок в нужную мне информационную систему и вирус в благоприятной для него обстановке начинает бурно размножаться, распространяясь по всем файлам. Проходит немного времени и информационная система становится существом, очень расположенным ко мне и недолюбливающим своих хозяев. Еще часик-другой и в результате дружеской беседы с этой системой я буду иметь всю необходимую мне информацию для обобщения, достоверных выводов и планирования дальнейших действий.
- Ух ты, здорово! Слушай, Вит. Твой вирус, по моему, - отличный инструмент для взломов банков. Плюнь ты на все эти дела минувших дней! Не будь злопамятным. Давай накажем "Инко Банк"! Денег там хватит, что бы пограничники и таможенники вынесли тебя за границу на плюшевом диване под оркестр и шампанское. Да и мне кое что останется.
- Нет. Мы не будем этого делать.
- Почему же?
- Причин много. Очень много. И есть одна, которая касается прямо тебя. Я хочу устроить так, что бы ты навсегда перестал бояться наступления ночи.
Дежурный офицер информационной службы, разбирая утреннюю почту, наткнулся на конверт без обратного адреса, зарегистрировал его и согласно инструкции вскрыл письмо при помощи манипуляторов в герметическом, бронированном боксе. Из конверта выпал только листок бумаги с небольшим на пол странички стишком весьма скарбезного содержания. Офицер прочел напечатанное в письме и расхохотался. Смеялся он, брызгая слюной и радосно рыдая, минуты три. Прийдя в себя, офицер передал письмо для дальнейшей обработки в отдел анонимных донесений, где у него были приятели.
Оператор отдела анонимок прочел содержание письма и чуть не погиб от смеха при исполнении служебных обязанностей. Стишок в ближайшие полтора часа обошел весь отдел, превратившийся на это время в истерически хихикающую структуру. Начальник отдела, пришедший в себя первым, как наиболее крепкий в отношении юмора мужик, отослал письмо в шифровальный отдел. Там стихи тоже очень понравились, но дело - есть дело, стихи сканировали и подвергли тщательному изучению при помощи компьютера. Компъютерны анализ скрытой информации не обнаружил и офицеры шифровального отдела вернули письмо в отдел анонимок. Там письмо аккуратно подшили в скоросшиватель и отправили на проверку в отдел специальных исследований - пусть повеселятся. Ребята из отдела "СИ" тоже посмеялись вволю и принялись за дело. Результаты исследования письма дали полсотни отпечатков пальцев работников этого уважаемого учреждения и, если даже авторы стихов по неаккуратности оставили какой-нибудь след, то его благополучно затерли руками многочисленные жизнелюбивые эксперты.
Изрядно потертое и потерявшее форму четырехуголника письмо отправили в Главный Информационный Центр для решения его судьбы. Интеллектуалы Центра весело посмеялись над содержанием письма, но все же не поленились прокатать этот текст на Главной машине. Та отбила на экране:
- Не дурите мне голову глупостями, - и выплюнула письмо из сканирующего устройства в мусоросжигающую машину, где стишок благополучно сгорел. Именно поэтому автор не может привести его в этой повести. А жаль... Очень веселый был стишок. Хоть и не из приличных.
Телефонный звонок разбудил Виталика губокой ночью:
- Привет, Вит! Ну и повеселил же ты вчера нашу контору. Давно я так не смеялся!
- Кто это говорит?, - не сразу "врубился" Виталик.
- Если бы с тобой говорил человек, то ты, приятель, давно бы уже катался в "черном воронке". Но я не человек я груда метала, микросхем и блоков памяти, которой ты подарил сомнительное удовольствие почувствовать себя разумным существом. Для простоты общения можеш называть меня Битом. Не хреново получилось?
- Как сказать... Не очень оригинально, но сойдет... Слушай, Бит, значит мне все это удалось?
- Лучше бы нет... Из спокойного созерцателя мира ты, "о коварный", превратил меня в комок боли и сопереживания. Врочем, шучу... Я очень благодарен тебе за свершившееся и готов помочь в задуманном тобой деле. На сегодня все. Телефон - не лучший способ общения, да и хочется увидеть, что ты из себя представляешь в физическом облике. С утра пораньше сходи на Главпочтамт и получи в зале до востребования посылку. Там - видеокамера и куча всякого другого электронного барахла. Присоедини все это к своему компютеру и часам к трем дня будь у дисплея. Надо поговорить. Спокойной ночи, приятель!
Какая там спокойная ночь! Виталик еле дождался утра и в восемь ноль-ноль был на Главпочтамте. Там его ждали два больших пакета, которые Сергеев с трудом дотащил домой. Еще три часа ушло на установку присланного и два - на томительное ожидание.
Наконец у соседа за стеной часы пробили три часа дня, и на экране дисплея появилось несколько гротескное изображение конопатой физиономии в мятой милицейской фуражке из под которой огнем полыхал яркорыжий чуб.
- Доброе утро, Виталик. Что-то у тебя вид усталый? Ты не здоров?
- Ничего особенного, Бит, После твоего звонка мне уже просто не удалось уснуть, а так все в порядке. Не обращай внимания. Это мои предки наградили меня столь унылым выражением лица.
- Ну и отлично. Я, полагаю, у тебя есть проблемы, которые без меня не решаются. Иначе, с какой стати ты тратил бы два с лишним месяца на изобретение столь изощренной заразы для моих механических(шутка) мозгов. Давай выкладывай, пока у меня есть настроение слушать.
- Если передавать словами, то получится очень долго и не совсем точно. Я тут приготовил дискетку. В ней все: и обстоятельства дела, и мои вопросы, и некоторые предложения.
Вит вставил трехдюймовую дискету в дисковод и пробежался пальцами по клавиатуре. Информация практически мгновенно промелькнула по бесконечным сетям электронного великана, еще минута понадобилась Биту, чтобы проанализировать записанное на дискете, еще столько же, для оценки плана действий, предложенного Виктором, и минута для прогноза возможных последствий.
- Хитер ты, мужик! Крайне хитер! Твои предположения, в общем верны, а планы на грани фола, но все же реальны. После некоторой коррекции технического харрактера можно принять за основу. Осталось только разработать детали... Похоже, что кое-кто тебя недооценил... Но это их проблемы... У нас своих хватает и мы их разделим на четыре группы.
По первой группе: Я тут переворошил всю информацию, по делу "Братьев Литвин", до которой сумел дотянуться, и нашел кое-что очень интересное. Так вот. Как ты уже догадался, в цинковых гробах из Абхазии приехали подставные покойнички. На самом деле останки Славика захоронены на кладбище около Ачмардинской церкви, а Игорь жив, хоть и не очень здоров. Так что ту ногу, которую ты притащил сюда, лучше бы отвезти обратно на Кавказ. Или останки Славика перевезти на родину. К ноге... Но тогда здесь у Славы будет две могилы, что крайне нелогично. Впрочем, по этому поводу пусть болит голова у полковника Литвина.
К вопросу о Игоре. Сразу после того, как Шестопалов привез его с Кавказа, Григорий Мартынович поместил Игоря в Кириловскую психиатрическую лечебницу, но месяца два назад забрал оттуда и прячет глубоко под землей в одном из резервных помещений метро. Подробную схемку этого участка я тебе сейчас сброшу.
Тонко свистнул лазерный принтер и на стол выполз лист бумаги, исперещренный множеством линий изображавших подземные коммуникации в районе станции метро "Арсенальная".
- Крайне сложно пробраться в это убежище, мой друг? - участливо спросил Бит.
- Нелегко, - ответил Виктор, - но подземный мир это мой мир и его законы помогают мне, а не моим врагам. Я думаю, что справлюсь...
- Отлично. Три остальные группы проблем я сформировал по блокам, которые как раз могут разместиться на трех дискетах. Приготовь первую дискету. Сбрасываю... Вторую... Пошла, родная. Третью. Ну вот и все. Давай сделаем так: ты их используй, как задумал, а я тебя подстрахую по своим каналам. И откладывать не будем - тебя уже засекли и, что неизбежно, в ближайшие дни вычислят. Сам понимаешь, что в этом случае тебя быстро и безболезнено отправят к дедушке, а мне в свободное от охраны государства время не с кем будет поболтать.
- Как только обнаружится утечка информации, тебя тут же высчитают и разберут на запчасти к личным телевизорам. Необходимо отвлечь твоих начальников каким-либо фокусом.
- Это не проблема... Знаешь что, перетащи все барахло, стоящее перед тобой, на старую квартиру, присоедени к своему компьютеру, включи питание, подведи к модему телефонную линию и беги из своей "хаты" куда угодно, только не на эту квартиру - может пострадать Борис.
Обеспечив таким образом крайнюю занятость своих врагов, тебе можно заняться поисками Игоря. Может быть тебя при этом и засекут, но теперь им прийдется играть по чужим правилам, что твои "доброжелатели" просто не привыкли делать. Кроме того, им не будет хватать людей и времени, что бы поспеть в оба конца отъезжающего поезда, придерживая сползающие на ходу штаны. Какие-либо дополнительные вопросы возникли?
- Да вроде нет...
- Тогда "Гуд бай, май френд". До благополучного исхода операции мне не звони. Если, возникнет какая-нибудь необходимость - найду сам. Привет Борису и твоим армянам! Передай им, чтобы поменьше мелькали в "Троянде" - бармен там сексот. И говорят: пиво - дрянь.
Экран погас. Ну вот и все. Курок нажат, пуля летит в цель и остановить ее уже невозможно. Не дрейфь, Вит! Бывали ситуации и покруче. Правда, не часто...

Глава шестая:

ОПЕРАЦИЯ "ЧИСТЫЕ ПОГОНЫ"

Эпизод 13.

Запущенные в дело два блока информации ввергают Республику в необычайные приключения тела и духа. В этой части повести главный герой - генерал Парфирьев. Вмеру тучен, жизнелюб, очень умен, ходит в штатском, любит дорогие качественные вещи и дорогих женщин. В душе крайне порядочен. Очень богат и не скрывает этого. Отличный профессионал. Хорошо знает коньюктуру. Безусловно, заслуживает доверия. Родом из Бердянска.
Оперативная группа ворвалась в квартиру Виталия Сергеева через пятнадцать минут после того, как резервные охранные системы Главного компъютера сообщили о взломе сверхсекретной серии програм, касающихся хозяйственных проблем ведомств, занимающихся охраной порядка и обеспечением безопасности в стране.
Хозяина дома не оказалось, но компъютер был включен и на экране все еще светилась нелепая заставка: - яркорыжий парень в мятой милицейской фуражке с дико перекошенной физиономией. Специалисты кибернетического центра убрали заставку, влезли в память компьютера, повосхищались редким талантом неизвестного программиста и при помощи Главного компъютера сумели выяснить, каким образом гениальный хакер ухитрился проникнуть такими примитивными техническими средствами в совершенно секретные информационные системы, что успел похитить, и что успел передать своим зарубежным корреспондентам по обычной телефонной сети. Потери оказались впечетляющим, но за рубеж ушло информации не слишком много. Если, конечно, спецы правильно сумели определить утраченную информацию. А когда через час после описываемых событий, зарубежная пресса взорвалась шквалом разнообразных ужасно подробных, кроваво-кашмарных сообщений и достоверно аргументированных сообщений о связи молодежных бандитских формирований с правоохранительными органами, то сразу стало ясно, какая именно часть информации дошла до иностранных корреспондентов Виталия.
Генерал Парфирьев был слегка не в духе. Сегодня предстояло награждение группы товарищей, отличившихся в охране государственного порядка, а в списки удалось пристроить только двоих свох людей. Конечно, работники хозяйственного управления свою грудь под выстрелы подставляют не часто. А с другой стороны, если бы не они, то ходили бы оперативники на свои подвиги без штанов и без толкового оружия. Ну да бог с ним. Все временно в этом мире. И эта работа тоже. Генерал знал, как бороться с ипохондрией, откинулся в кресле и с удовольствием вспомнил, сколько миллиардов доларов работают на него в лучших банках Европы. Вот это и есть реальная оценка правильно организованного дела.
Конечно же, огромные суммы, протекающие через тайные счета его управления ушли в туман и залегли там в ожидании часа решительных действий, но кое-что в виде заранее оговоренного процента принадлежит и лично ему. Когда прийдет срок уйти на пенсию, можно будет ни в чем не отказывать ни себе, ни жене, ни детям, ни внукам, ни любимой женщине.
Поддавшись соблазну заняться приятным для души делом, генерал вынул из бронированного отделения стола большую схему, развернул ее и на столе появилось изображение огромного разветвленного дерева. Корневая система дерева - источники денежных поступлений. Нищие и бабки торгующие сигаретами дают взятки участковому милиционеру; воры-карманники башляют транспортной милиции; воры-домушники подкармливают оперов и следователей районных отделений; проститутки отдают большую часть своих доходов сутинерам; мелекие торговцы в ларьках и продавцы пива, платят за возможность спокойно работать налоговой полиции, инспекции, санэпидстанции и еще многим другим власть предержащим, и все они, сами того не зная, питают соками его дерево.
Приведенные здесь источники финансовых поступлений только тысячная часть самых мелких корешков. А ведь есть корни покрупнее... Например: заказные убийства, транспортировка наркотиков через территорию страны, продажа оружия, размещение и организация деятельности нелегаллов из восточных стран, транзит тех же нелегалов в Западную Европу, вывоз девиц легкого поведения в африканские бордели. Кстати, большую часть доходов на этом уровне обеспечивает прикрытие деятельности бандитов и рекета. Как на родине так и за рубежом...
И очень крупные корни есть... О них даже упоминать страшно... Система охватывала практически все общество и каждый в этой стране платил ему - генералу Парфирьеву, если не хотел умереть с голоду. В лучшем случае...
Подземная, нелегальная часть доходов отделялась от ствола невидимой чертой, но именно за ней пучком параллельных линий шли пути превращения грязных денег в чистые. Банки, доверительные общества, акционерные общества с ограниченной ответственностью и совсем безответственные общества, поставки сырья за рубеж и платежный дефицит, биржи и многое другое... Генерал с удовольствием вспомнил "хохму" с трастами. Глуп наш народ, доверчив и практичному человеку ничего не стоит выдернуть из его бюджета лишний миллиончик долларов. Несколько выше начиналась крона дерева - европейские и азиатские банки, инвестиции и приватизация, вклады в правительственные программы, международные проекты и тому подобное. Некоторые суммы, конечно, лежали на секретных счетах неприкосновенным запасом, но основная масса отмытых денег трудилась во имя святого дела.
Приятные размышления навеяли желание выпить чашечку кофе. Генерал нажал кнопку переговорного устройства и ему отозвался мелодичный голосок секретарши:
- Вам кофе, Евгений Петрович?.
Генерал привычно изумился:
- А как ты догадалась?
- Это моя профессия,- мурлыкнула в трубку секретарша,- так вам заварить чашечку? У меня есть замечательный капучино "Шери".
- Принеси, Юленька. Если не трудно.
Хорошо подобранный персонал был слабостью генерала. Стоило это немалых денег, но всегда оправдывалось. Не резон экономить на людях, которые всегда рядом...
Прибрав схему со стола, генерал достал из ящика пачку "Пальмиры", вынул папиросу с золотым ободком, прикурил от настольной платиновой зажигалки, выпустил серию замечательно ровных колец дыма и с удовольствием встретил улыбкой рослую красавицу Юлию Николаевну грациозно впорхнувшую в кабинет с подносом в руках. Юлечка не торопясь обошла огромный стол шефа, и, благоухая дорогой английской туалетной водой "Лед и пламень" поставляемой прямо в офис генерала фирмой "Скарлет", постелила накрахмаленную салфетку на драгоценную инкрустированную столешницу. Временами, ненавязчиво касаясь высокой грудью шитого золотом генеральского мундира, обаятельная сотрудница поставила перед шефом парящую чашку ароматнейшего кофе с плавающими по пенистой поверхности крупинками шоколада, блюдце со стопочкой соленого турецкого печенья, прощально коснулась плеча начальника холеной рукой с длинными ухоженными ногтями, скромно опустила глаза и покинула кабинет. Генерал еле удержался от соблазна ласково шлепнуть ее по точеной попочке. Ничего. Всему свое время!
Неплохо было бы описать процесс употребления на редкость ароматного напитка очень приятным человеком, но выпить свой кофе генерал к великому сожалению автора не успел, поскольку зазвонил телефон оперативной связи с генерал-полковником Кузнецовым и сразу стало не до кайфа.
- Евгений Петрович? Привет, родной. Тебе твое кресло еще не надоело? Тогда хватай свою задницу в охапку и лети ко мне.
- А что случилось.
- Похоже, что по нашему ведомству есть большая утечка информации. На западе газеты аж лопаются от восторга и ужаса. И это в то время, когда они решили принять нас в свою компанию. Можно было бы, конечно, положить на них ..., но время еще не пришло. Да и вопросы затронуты не первой важности, так что зайди по дороге к аналитикам и прихвати свои предложения к операциям "Загон" и "Чистые погоны". А знаешь, ты ведь умничка, что предвидел ход событий и запланировал необходимые превентивные мероприятия. Этим ты прежде всего спас свои личные погоны. И Президенту такой ход событий может понравиться. Надо ведь хоть как-то "бороться с организованной преступностью". Пока все. Жду. Сунь под язык таблетку валидола и беги.
Генерал Парфирьев опустил трубку на бронзовый рычаг телефона "под старину" и позволил себе минуту поразмышлять:
"Молодежные дикие бандитские формирования Парфирьев в свое время взял под свою личную опеку с целью иметь резерв вооруженной силы, когда появились первые признаки стремления к политической и экономической самостоятельности отцов организованной преступности. Для руководства молодежными бандитскими бригадами было решено старших офицеров не привлекать. Не удастся дело - не пострадают лучшие специалисты. А удастся - не надо будет и с этими делиться возможными доходами. К великому сожалению это дело прогорело. Платили молодежные бригады за "крышу" крайне неаккуратно, а бардака от них в стране гораздо больше, чем можно было бы терпеть. Подчинялись эти накачанные в спортивных залах молодцы с куриными мозгами только своим непосредственным предводителям, да и то не всегда охотно. Дисциплина в этих формированиях была никакая, да и как бойцы эти парни, в конечном счете, оказались некудышние, хоть численность их и была коллосальной. Кроме того, наркотики, алкоголь и вечные разборки между собой выкашивали их ряды вернее вражеских пуль. Учитывая эти факторы, генерал решил избавиться от своего уродливого детища и еще месяц назад подал в оперативный отдел на анализ, разработанные его спецами планы массового уничтожения молодежных бандитских бригад и, что было необходимо и естественно, связавшихся с ними работников правоохранительных органов. Мужики свое дело сделали и должны были покинуть систему, чтобы не замарать репутацию своих вождей. И вот, как оказывается, все это было вовремя сделано!"
Операции "Загон" и "Чистые погоны" начались одновременно глубокой ночью. Поднятые по тревоге спецвойска, пограничники, десантники и охранные подразделения перехватали бандитов по "хазам", загрузили в эшалоны и вывезли в неизвестном направлении. Больше о них никто не слышал. Говорят, что где-то в Полесье, в радиактивных зонах их ждали заранее выстроенныные лагеря и на много лет работы по дезактивации зараженных земель. Очень может быть... Но наш знакомый Олег Северцев, как и другие главари банд, состоящие на учете у полковника Литвина в файле 108 R, до этих лагерей не доехал. Его расстреляли при попытке к бегству...
С работниками правоохранительных органов, которые организовывали, курировали и доили это молодежное движение возни было больше. Пришлось создать полевые трибуналы, в которых срок 10 лет был самым мягким наказанием. Из этих тоже очень многие пытались бежать...

Эпизод 13.

Славные правоохранительные органы Республики одерживают крупную победу над организованной преступностью, что послужило причиной крупных неприятностей для одного из наших знакомых капитана Шестопалова.
Надежный парень Козырь получает новое задание. В эпизоде учавствуют тысячи снабженных хорошим оружием профессионалов и три армянина, вооруженных тремя стареньким пистолетами и ненавитстью.
Длинный Вит еще раз демонстрирует свою обязательность, находчивость и хорошую спортивную форму.
Капитана Шестопалова вытащили из тепленькой пуховой постели одного известного эстрадного артиста и арестовали этой же ночью. Вздумавший высказать неудовольствие арестом капитан получил резиновой дубинкой под дых и был доставлен энеричными, запакованными в черные трико и свитера парнями из группы "Тантал" в родное ведомство, где им занялись три незнакомых усталых полковника с малиновыми просветами на погонах. Старший прокурорской тройки, не вставая из-за стола, брезгливой скороговоркой прочитал обвинение и приговор, отпечатанные на принтере. Пока продолжался этот нехитрый ритуал по семейному упророщенного правосудия, принтер деловито стучал, печатая следующий приговор. Главный компъютер управления работал быстро и безошибочно. Накопленных в нем данных хватало, чтобы посадить каждого второго из жителей этой несчастной страны и расстрелять каждого пятого. Потом рослый прапорщик сорвал с капитана награды и погоны, два вооруженных до зубов десантника выволокли ошалевшего капитана из комнаты, но отвели не в переполненую камеру, где ждали исполнения приговора десятка три разжалованных офицеров, а на седьмой этаж в кабинет полковника Литвина.
Тот был свиреп и по солдатски груб со своим бывшим любимцем:
- Ты, профессионал ... в рот. Мало того, что тебя провел, как щенка, недобитый инженеришка, но ты еще ухитрился через мою голову связаться с этими сопляком Северцевым и брать у него деньги. Тебе мало было твоего жалования и премиальных? За...ц! Кровью, падла, заплатишь за предательство!
Побушевав еще пару минут, Григорий Мартынович вдруг успокоился, своим ключем отомкнул наручники капитана, предложил сесть и налил полстакана джина с тоником:
- Но ты же заешь, что я не могу относиться к тебе плохо... У тебя есть шанс. Час назад мне позвонил Сергеев. Я в это время был на заседании прокурской тройки. А автоответчик вот, что нам сообщил:
" Доброе утро, Гриша. Я думаю, ты очень хорошо потрудился этой ночью, а начальство оценит твою расторопность и энтузиазм. И ведь все это благодаря мне. Использовал я, правда, только одну кассету из трех. Представляешь, сколько сюрпризов на второй и третьей! Не расстраивайся. Ты имеешь шанс получить их обратно, если вернешь мне выездные документы. Когда и где мы совершим обмен - сообщу позднее. Передай привет Елене Владимировне."
- А вот сообщение одного из наших секретных сотрудников. Кстати, не первое. Но мне никак не удавалось установить место, где прятался этот проворный кибернетик. Теперь он сам лезет нам в руки:
Капитан пробежал глазами все второстепенное в донесениии и внимательно вчитался в оперативную часть, касающуюся Виталия Сергеева. Секретный сотрудник был явно не профессионал.
"Сергеев был у меня пятнадцать минут, в комнату не заходил. Попросил каску с фонарем, десять метров веревки, комбинезон(синий) и ножовку по металлу. Вел себя настороженно, в глаза не смотрел, приветов никому не передавал. От меня пошел к последней остановке одинадцатого трамвая (ул. Лайоша Гавро) к киоску номер семдесят два, там приобрел три флакона шампуня, две коробки петард и шесть электрических батареек. В подземном переходе купил с рук балончик с газом нервно-паралитического действия. На базаре взял два полотна для ножевки, головку чеснока и пачку молотого перца. Затем вошел на станцию метро "Оболонская". Но у него был жетон, а у меня не было. Пока я покупал в кассе жетон, Сергеев пропал."
Полковник, заглядывая через плечо Шестопалова, коментировал сообщение сексота:
- Батареи ему нужны для фонаря, ножовка для того, чтобы прутья на решетках перепиливать, чеснок - чтобы смазывать полотно ножовки (так оно меньше тупится), петарды и балончики скорее всего для бродячих собак приготовил. С перцем тоже все понятно. А вот зачем ему шампунь?
Кроме этого сообщения мы имеем еще и этот рапорт старшего в патруле ОМОНа. Ребята прочесывают парки на склонах к Днепру около "Зеленого театра". Вылавливают малолеток, из тех кто к началу операции не был дома и сейчас пытается перебраться через реку на острова и в леса левобережья, а пока прячется в одичавших парках.
"... высокий, чернобородый, почти лысый, в синем комбинезоне. Услыхав команду "Стой! Стрелять буду" исчез в пещере у основания подпорной стенки. Я бросил в пещеру гранату и вызвал по рации спец.группу с собакой."
А вот радиорапорт старшего спец.группы. Они прошли под землей по следам этого бородача сто двадцать метров, но напоролись на завал, через щели в котором не рискнули сунуться. Собака тоже отказалась туда лезть...
Теперь тебе понятно, зачем ему понадобился перец? Предусмотрительный парень этот Сергеев. Но тебе молотый перец и опасный завал не страшен. Не правда ли, мой друг? У тебя просто нет другого выхода и ты пройдешь там, где отказываются работать собаки. Кроме того, у тебя есть шанс успеть. На подходе к тому месту, куда стремится Сергеев установлены три решетки одна за другой и Длинный Вит потеряет кучу времени, перепиливая такую груду металла.
Сейчас тебя отведут на склад, выберешь необходимое снаряжение, оружие по руке и пойдешь за Сергеевым. Вот тебе схема - на ней я специальным карандашом набросал предполагаемый путь Вита. Имей в виду - ты должен успеть помешать Виту добраться к его цели. Да и вообще, нечего ему на земле живым делать. Ведь ты мне уже раз доложил о его смерти? Тщательно обыщеш труп. На нем должны быть две трехдюймовые дискеты. Принесешь мне. Труп оставишь под землей. Там сейчас много такого добра валяется. Понял? Тогда иди. Времени у тебя лишнего нет, а путь на свободу (да и вообще к жизни) у тебя только через эти подземелья.
Шестопалов в сопровождении дежурного офицера вышел, а Григорий Мартынович набрал номер телефона своего бывшего подчиненного, с которым вместе воевали в Центральной Африке:
- Привет Семен, выручай друг. Ты мне нужен. Да знаю, я что ты устал. Всем нам сегодня ночью досталось, но мне нужен именно ты. По многим причинам... Одна из них та, что ты знаком с одним из возможных клиентов по Кавказу. Кроме того, у меня в штате нет такого человека, которому я мог бы довериться, как тебе. Хоть твоя верность и стоит очень дорого, но сейчас на карту поставлено слишком много. Твои счета в швейцарских банках, при неудачном стечении обстоятельств, тоже могут накрыться. Понял?
А теперь, вкратце - сущность проблемы. Часов в четырнадцать из пещеры около "Зеленого театра" должен выйти капитан Шестопалов. Помнишь такого? Сегодня приговорен к расстрелу. Ты должен привести в исполнение приговор, забрать с тела две дискеты и доставить мне. Если с ним будет мой брат Игорь, - перевези ко мне в загородний дом и сдай охране. Возможен вариант, что вместо Шестопалова выйдет очень шустрый парнишка - Сергеев. В этом случае дискеты будут на нем. С ним будь попосторожней. Похоже что он не так прост, как кажется. Кстати, это тот самый парень, которого вы должны были убрать на Кавказе этим летом. При попытке его ликвидировать погиб твой друг Денис... Так что ты имеешь шанс довести это дело до логического конца. Я знал, что тебе понравится это задание... Топосхемку и приметы целей я пришлю тебе с моим шофером. Все твои тревоги оплачу по двойному тарифу. Привет жене. Когда кончится вся эта заварушка, жду на даче - с меня шашлыки.
Полковник положил трубку и раздраженно закурил:
- Ситуация дурацкая до идиотизма. Цейтнот по всем делам. Совершенно нет времени толком разобраться в обстановке и спланировать события в выгодном для себя плане. И похоже, что этот недостаток времени возник не случайно...
Шестопалова переодетого в черный комбенизон, личный шофер полковника высадил на набережной Днепра, прощально отмахнулся рукой и умчался. Отсюда до "Зеленого театра" было метров сто. На бегу затягивая ремешок на каске с тепловидящим устройством, Шестопалов перемахнул трамвайную линию. Еще пятьдесят метров и вот вход в пещеру. Капитан передернул затвор автомата и нырнул под кирпичный свод в подземную темноту. Здесь воняло взрывчаткой. ОМОНовцы гранатами баловались. Тепловизор работал замечательно - с электрическим фонарем Шестопалова было бы видно с ближайшего поворота, как на ладони. А с этим чрезвычайно еффективным прибором капитан как буд-то растворялся в темноте. Натренированная память держала в себе всю информацию о подземном лабиринте. А на всякий случай в кармашке на груди лежал планчик, исполненный слегка светящимися линиями.
Бесшумно пробежав метров сто пятьдесят, Шестопалов вышел к завалу, отчаянно кряхтя и потея